Учение о человеке в христианстве и неоязычестве. Основные положения православного учения о церкви Христианское учение о церкви

Введение

Православное учение о Церкви

Свойства Церкви

Пятидесятница

Благодать

Святые таинства

Святые добродетели

Церковная иерархия

Церковное богослужение и праздники

О Боге Судии

Часть 2. Экуменизм

Экуменизм

Гуманистический и богочеловеческий прогресс

Гуманистическая и богочеловеческая культура

Гуманистическое и богочеловеческое общество

Богочеловеческое и гуманистическое просвещение

Человек или Богочеловек

Гуманистический экуменизм

Выход из всех безвыходных положений

Часть 1. Православное учение о Церкви

Введение

Экуменизм - это движение, которое содержит в себе многочисленные проблемы. И все эти проблемы проистекают из одного и сливаются в одном - едином стремлении к Истинной Христовой Церкви. А Истинная Христова Церковь имеет и должна иметь ответы на все вопросы и подвопросы, которые ставит экуменизм. Ведь если Церковь Христова не решает вечные вопросы человеческого духа, то Она не нужна. А человеческий дух постоянно изобилует жгучими вечными вопросами. И каждый человек как бы постоянно горит в этих вопросах, сознательно или бессознательно, вольно или невольно. Горит у него сердце, горит ум, горит совесть, горит душа, горит все его существо. И "нет мира в костях его". Среди звезд наша планета является центром всех вечных мучительных проблем: проблем жизни и смерти, добра и зла, добродетели и греха, мира и человека, бессмертия и вечности, рая и ада, Бога и диавола. Человек - это самое сложное и самое загадочное из всех земных существ. И более того - он больше всех подвержен страданиям. Поэтому Бог и сошел на землю, поэтому Он и стал совершенным человеком, да нам как Богочеловек ответит на все наши вечные мучительные вопросы. По этой причине Он и остался весь на земле - в Церкви Своей, которой Он - Глава, а она - Его Тело. Она - Истинная Церковь Христова, Церковь Православная, и в ней присутствует весь Богочеловек со всеми Своими обетованиями и со всеми Своими совершенствами.

Что экуменизм представляет собой по существу, во всех своих проявлениях и устремлениях, мы лучше всего увидим, если его рассмотрим с позиций Единой Истинной Христовой Церкви. Поэтому нужно изложить, хотя бы в общих чертах, основу учения Православной Церкви об Истинной Христовой Церкви - Церкви апостольско-святоотеческой, Церкви Священного Предания.

Православное учение о Церкви

Целиком и полностью тайна христианской веры заключена в Церкви; вся тайна Церкви - в Богочеловеке; вся тайна Богочеловека - в том, что Бог стал плотию ("Слово плоть бысть", "Слово стало плотию" - Ин. 1, 14), вместил в человеческое тело всецело Свое Божество, все Свои Божественные совершенства, все тайны Бога. Все Евангелие Богочеловека, Господа Иисуса Христа, можно выразить в нескольких словах: "Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти"(1 Тим. 3, 16). Крошечное тело человека всецело вместило Бога со всеми Его бесчисленными бесконечностями, и при этом Бог остался Богом и тело осталось телом - всегда в едином Лице - Лице Богочеловека Иисуса Христа; совершенный Бог и совершенный человек - совершенный Богочеловек Здесь не одна тайна - здесь все тайны неба и земли, слитые в единую тайну - тайну Богочеловека - в тайну Церкви как Его Богочеловеческого Тела. Все сводится к Телу Бога Слова, к воплощению Бога, к вочеловечению. В этой истине и вся жизнь Богочеловеческого Тела Церкви, и благодаря этой истине знаем, "как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины (1 Тим. 3,15).


"Бог явился во плоти" - в этом, говорит Златоуст, благовестник Евангелия Христова, - все домостроительство нашего спасения. Воистину, великая тайна! Обратим внимание: Апостол Павел всюду домостроительство нашего спасения называет тайной. И это по праву, ибо она не была известна никому из людей и даже Ангелам не было открыта. А раскрывается она через Церковь, И действительно, велика тайна сия, ибо Бог стал человеком и человек - Богом. Поэтому мы должны жить достойно этой тайны.

Самое большое, что мог Бог дать человеку, Он дал ему, Сам став человеком и навсегда оставшись Богочеловеком и в видимом, и в невидимом мире. Крошечное человеческое существо всецело вместило Бога, невместимого и во всем безграничного. Это свидетельсвует о том, что Богочеловек - это самое таинственное существо во всем окружающем человека мире. Святой Иоанн Дамаскин прав, когда говорит, что Богочеловек - это "единственное новое под солнцем". И можно добавить: и всегда новое, такое новое, которое никогда не стареет ни во времени, ни в вечности. Но в Богочеловеке и с Богочеловеком и сам человек стал существом новым под солнцем, существом Божественно важным, Божественно драгоценным, Божественно вечным, Божественно сложным. Тайна Бога неразрывно соединилась с тайной человека и стала двуединой тайной, великой тайной неба и земли. И так начала существовать Церковь. Богочеловек = Церковь. Вторая ипостась Пресвятой Троицы, Ипостась Бога Слова, став плотью и Богочеловеком, начала существовать на небе и на земле как Богочеловек - Церковь, Вочеловечением Бога Слова человек как особое богоподобное существо возвеличен Божественным величием, ибо вторая Ипостась Пресвятой Троицы стала его Главой, вечной Главой Богочеловеческого Тела Церкви, Бог Отец Духом Святым поставил Господа Иисуса Христа - Богочеловека" выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем" (Еф. 1,22-23).

Имея Богочеловека своею Главою, Церковь стала самым совершенным и самым драгоценным существом неба и земли. Все Богочеловеческие качества стали ее качествами: все Его Божественные силы и все воскрешающие, все преображающие, все обоживающие силы, все силы Богочеловека - Христа, все силы Святой Троицы, - навсегда стали ее силами. А что самое важное, самое чудесное и самое потрясающее - это то, что сама Ипостась Бога Слова из непостижимой любви к человеку стала Вечной Ипостасью Церкви. Нет такого Божиего богатства, Божией славы и Божиего добра, которые бы не стали навсегда нашими, достоянием каждого человека в Церкви.

Всю непостижимость Своего могущества и человеколюбия Бог особенно показал воскресением из мертвых, Его вознесением на небо над Херувимами и Серафимами и всеми Небесными Силами, основанием Церкви как Его тела, которого Он, воскресий и вознесшийся ечноживой Богочеловек - Глава. Это безграничное чудо Бог сотворил "во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем" (Еф. 1,20-23).

Так в воскресшем и вознесенном Богочеловеке осуществлен предвечный план Трисвятого Божества, "дабы все небесное и земное соединить под главою Христом" (Еф. 1, 10), - осуществлен в Богочеловеческом Теле Церкви. Церковью, Своим Богочеловеческим Телом, Господь соединил в единый вечноживой организм всех: ангельские существа, людей и всех богосозданных тварей. Таким образом, Церковь - это "полнота Наполняющего все во всем" (Еф. 1, 23), то есть полнота Богочеловека Иисуса Христа, который как Бог "наполняет все во всем", а как человек и Вечный Архиерей дает нам, людям, жить всей полнотой в Церкви посредством святых таинств и святых добродетелей. Это воистину полнота всего божественного, всего вечного, всего богоподобного, всего богосозданного. Ибо именно Церковь является вместилищем и полнотой Божественной Истины, Божественной Справедливости, Божественной Любви, Божественной Жизни, Божественной Вечности; полнотой всех божественных совершенств, а также и человеческих совершенств, ибо Господь Иисус Христос, Богочеловек, есть двуединая полнота Божественного и человеческого. Это Бого-человеческое единство (Церковь), обретшее бессмертие и вечность тем, что его главою является Сам Вечный Богочеловек, Вторая Ипостась Пресвятой Троицы. Церковь как полнота Богочеловеческого Тела живет бессмертными и животворящими Божественными силами воплощенного Бога Слова. Это чувствуют все истинные члены Церкви, а наиболее полно - святые и Ангелы. Это вместилище Богочеловеческих совершенств Иисуса Христа и есть "надежда призвания Его" и "наследие Его для святых" (Еф. 1, 18). Церковь - это не только цель и смысл всех тварей и вещей, от Ангела до атома, но и их единая высшая цель и высший смысл В ней нас Бог действительно "благословил всяким дховным благословением" (Еф. 1, 3); в ней Он даровал нам все средства для нашей святой и непорочной жизни пред Богом (Еф. 1, 4); в ней Он нас усыновляет через Сына Своего Единородного (Еф. 1, 5-8); в ней Он нам открыл вечную тайну Своей воли (Еф. 1, 9); в ней Он соединил время с вечностью (Еф. 1,10); в ней Он совершил обожение и одухотворение всех тварей (Еф. 1,13-18). Поэтому Церковь представляет собой самую великую и самую святую тайну Божию. В сравнении с остальными тайнами она представляет собой всеохватывающую тайну, самую великую тайну. В ней всякое Божие таинство - это благовесте и блаженство, и каждое из них - это рай, ибо каждая из них содержит полноту Сладчайшего Господа, ибо именно Им рай становится раем и блаженство - блаженством; именно Им Бог есть Бог и человек есть человек; именно Им истина становится Истиной и справедливость - Справедливостью; именно Им любовь становится Любовью и доброта - Добротою; именно Им жизнь становится Жизнью и вечность - Вечностью.

Основное благовестие, которое содержит всеохватывающую радость для всех существ неба и земли, - это: Богочеловек есть все и вся на небе и на земле, и в нем - Церковь. А главное благовестие - это глава Церкви - Богочеловек Иисус Христос. И действительно, "Он есть прежде всего, и все Им стоит" (Кол. 1,17). Ибо Он есть Бог, Творец, Промыслитель, Спаситель, Жизнь жизней, Существо существ и Существующее над существующим: "все Им и для Него создано" (Кол. 1, 16). Он есть цель всему, что существует, Все Его творения созданы как Церковь и составляют Церковь, а "Он есть глава тела Церкви" (Кол. 1, 18). Это есть Божественное единство и Божественная целесообразность твари под главенством Логоса. Грех отколол от этого единства часть творений и потопил их в безбожной бесцельности, в смерти, в аде, в муках. И потому ради них Бог Слово сходит в наш земной мир, становится человеком и как Богочеловек совершает спасение мира от греха. Его Богочеловеческое домостроительство спасения имеет свою цель: все очистить от греха, обожить, освятить, вновь вернуть в Богочеловеческое тело Церкви и, таким образом, восстановить всемирное Божественное единство и целесообразность твари.

Став человеком и основав Церковь на Себе, Собою - в Себе, Господь Иисус Христос неизмеримо и как никогда возвеличил человека. Он Своими Богочеловеческими подвигами не толькоспас человека от греха, смерти и диавола, но и вознес его над всеми остальными существами. Бог не стал ни Богоангелом,ни Богохерувимом, ни Богосерафимом, но - Богочеловеком, и этим он поставил человека выше Ангелов и Архангелов, и всех ангельских существ. Господь Церковью покорил человеку все и вся (Еф. 1, 22). Церковью и в Церкви, как в Богочеловеческом теле, человек возрастает до надангельских и надхерувимских высот. Поэтому путь его восхождения дальше, чем у Херувимов, Серафимов и всех Ангелов. В этом заключена тайна над тайнами. Пусть умолкнет всякий язык, ибо здесь начинается неизглаголенная и непостижимая любовь Божия, неизглаголенное и непостижимое человеколюбие воистину Единого Человеколюбца - Господа Иисуса Христа! Здесь начинаются "видения и откровения Господни" (2 Кор 12,1), которые нельзя выразить никаким языком, не только человеческим, но и ангельским. Все здесь выше ума, выше слов, выше природы, выше всего сотворенного. Что касается тайны, в Церкви заключена великая тайна человека в великой тайне Богочеловека, который есть Церковь и в то же время Тело Церкви и Глава Церкви. И при всем этом человек, включенный в Церковь и являющийся полноправным ее членом, человек, который в Церкви является частью Богочеловека Иисуса Христа, - является частью Святой Троицы, членом Богочеловеческого Тела Христова - Церкви (Еф. 3, б), самой святой и драгоценной тайны Божией, тайны над тайнами, всеохватывающей великой тайны. Церковь - это Богочеловек Иисус Христос через все века и через всю вечность. Но с человеком и после человека - богозданная тварь: все, что на небе и на земле было создано Богом Словом, - все это входит в Церковь как ее тело, которому глава - Господь Иисус Христос, но глава - это глава тела, а тело - это тело главы; неотделимо одно от другого, полнота одного и другого - "полнота Наполняющего все во всем" (Еф. 1, 25), Становясь через Святое Крещение членом Церкви, всякий христианин становится составной частью "полноты Наполняющего все", и сам наполняется полнотой Божией (Еф. 3, 19), и, таким образом, достигает всесовершенной полноты своего человеческого существа, своей человеческой личности. По мере своей веры и благодатной жизни в Церкви каждый христианин достигает этой полноты через святые таинства и святые добродетели. Это остается в силе для всех христиан всех времен, Все наполнено полнотой Наполняющего все во всем: все в нас, людях, все в Ангелах, все в звездах, все в птицах, все в растениях, все в минералах, все во всех богозданных тварях ибо, где Богочеловеческое Божество, там и Его человечество, там все верные всех времен и всех существ - Ангелов и людей. Именно таким образом мы, члены Церкви, исполняемся "всякой полнотой Божией" (Кол. 2,9): Богочеловеческая полнота - Церковь, Богочеловек - ее глава, Церковь - Тело Его, а мы на протяжении всего нашего существования полностью зависим от Него, как тело от головы. Из Него, бессмертной Главы Церкви, по всему Телу Церкви струятся благодатные животворящие силы и оживляют нас бессмертием и вечностью, Все Богочеловеческие чувства Церкви происходят от Него и в Нем, и Им. Все святые таинства и святые добродетели в Церкви, которыми мы очищаемся, возрождаемся, преображаемся, освящаемся, становимся частью Богочеловека Господа Иисуса Христа, Совершенного Бога, частью Святой Троицы, и таким образом спасаемся, - происходят от Отца через Сына в Духе Святом, и это благодаря ипостасному единству Бога Слова и нашей человеческой природы в чудесном Лице Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа.

Для чего Богочеловек Господь Иисус Христос, Второе Лицо Пресвятой Троицы, в Церкви является и всем и вся? Для чего Он - Глава тела Церкви, и Церковь - Его тело? Для того, чтобы все члены Церкви "истинною любовью все возвращали в Того, Который есть глава Христос... доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф. 4, 15, 13). Это означает: Церковь есть мастерская Богочеловека, в которой каждый человек при помощи святых таинств и святых добродетелей преображается в Богочеловека по благодати, в Бога по благодати. Здесь все совершается Богочеловеком, в Богочеловеке, по Богочеловеку - все в категории Богочеловеческого. Богочеловеческой Своей Личностью Господь Иисус Христос охватывает, пронизывает, проникает все и повсюду, где живут человеческие существа; сходит в самые мрачные места земли, в сам ад, в царство смерти; восходит выше всех небес, чтобы Собою исполнить все и вся (Еф. 4,8-10; Рим. 10,6-7).

Всем в Церкви руководит Господь Иисус Христос. И так растет Богочеловеческое тело. Богочеловек - растет! И это чудо непрерывно совершается ради нас, людей, и ради нашего спасения, Растет Тело Христово - Церковь. Растет с каждым человеком, который становится членом Церкви - составной частью Богочеловеческого Тела Христа. И этот рост каждой человеческой личности в Церкви происходит от Главы Церкви - Господа Иисуса Христа, а также через Его святых - богоносных Его сотрудников.

Человеколюбивый Господь даровал и Апостолов, и пророков, и Евангелистов, и пастырей, и учителей - "к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова" (Еф, 4, 11, 12). И из Господа Иисуса Христа, как из главы Церкви "все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение" (Еф. 4,16),

В чем надежда нашего христианского знания? - В соединении нашем с Господом Иисусом Христом, а через Него с теми, кто в Нем, в Его Богочеловеческом Теле - Церкви. А Его тело - "одно тело" (Еф. 4,4), тело воплощенное Бога Слова, и дух в этом теле - "один дух" (Еф. 4, 4) - Дух Святый. Это Богочеловеческое единство, оно совершеннее и полнее всякого единства. В мире земном не существует более действительного, более всеохватывающего и бессмертного единства, чем единство человека с Богом и с другими людьми и со всеми тварями. А средства для того, чтобы войти в это единство, доступны всем - это святые таинства и святые добродетели. Первое святое таинство есть крещение, первая святая добродетель есть вера. "Одна вера" (Еф. 4, 5), и нет другой, кроме нее, и "один Господь" (ср. 1 Кор. 8,6; 12,5; Иуд. 1,4), и нет другого, кроме Него (1 Кор. 8,4); и "одно крещение" (Еф. 4, 5), и нет другого, кроме Него. Только в органическом единстве с Телом Церкви, только как член этого чудесного организма, человек приходит к полному ощущению, осознанию и убеждению, что, в действительности есть только "один Господь" - Пресвятая Троица н только "одна вера" - вера в Пресвятую Троицу (Еф. 3,6; 4, 13; 4, 5; Иуд. З); только "одно крещение" - крещение во имя пресвятой Троицы (Мф. 28, 19) и только "один Бог и Отец всех, который над всеми, и через всех, и во всех нас" (Еф. 4,6; ср. 1 Кор, 8, 6: Рим. 11, Зб). Святой Дамаскин;

"Един над всеми Отец, Который через всех Словом Своим, исходящим из него, и во всех Духом Святым". Это ощущать и этим жить - значит поступать достойно христианского звания (Еф. 4, 1; ср. Рим. 12, 2; Кол. 3, 8-17: 1 Сол. 2, 7). Словом, это значит - быть христианином.

Через Иисуса Христа все люди: и евреи, и эллины не знающие Бога, - имеют "доступ к Отцу, в одном Духе", поскольку только через Христа приходят к Отцу (Еф. 2-18; Ин. 14,6). Своим домостроительством спасения Богочеловек всем нам открыл доступ к Богу в Троице (ср. Рим. 5, 1-2; Еф. 3, 12; 1 Петр. 3, 18). В Богочеловеческом домостроительстве спасения все происходит от Отца через Сына в Духе Святом. Это верховный закон в Богочеловеческом Теле Церкви, в жизни каждого члена Церкви. Ибо что такое спасение? - Жизнь в Церкви. А что это - жизнь в Церкви? Жизнь в Богочеловеке. А что такое жизнь в Богочеловеке? - Жизнь в Святой Троице, ибо Богочеловек есть Второе Лицо Пресвятой Троицы, всегда Единосущное и Единожизненное со Безначальным Отцом и Животворящим Духом (ср. Ин. 14,6-9; б, 23-26; 15,24-26; 16,7,13-15; 17,10-26). Таким образом, спасение - это есть жизнь во Святой Троице.

Только в Господе Иисусе Христе человек впервые проявился полностью единым по существу, триединым. И в этом богоподобном триединстве он обрел и единство своего существа, и бессмертную богоподобность, и жизнь вечную, - поэтому вечная жизнь заключается в познании Триединого Бога (ср. Ин. 17, 3). Уподобиться Триединому Господу, исполниться "всякой полнотой Божией" (Кол. 2, 9-10; Еф. 3, 19), стать совершенным, как Бог (Мф. 5, 48), - вот наше призвание, и в нем надежда нашего знания - "знания святого" (2 Тим. 1, 9), "знания небесного" (Евр. 3, 1), "знания Божия" (Флп. 3,14; Еф. 1,18; Рим. 11, 29). Только в Церкви Христовой мы ощущаем живо и бессмертно, что мы "призваны к одной надежде нашего звания" (Еф. 4,4). Одно звание для всех людей, и одна надежда для всех людей. Это звание живет и непосредственно переживается Церковью и в Церкви "со всеми святыми через святые таинства и святые добродетели" (Еф. 3,18-19). И мы тогда ощущаем "одно тело и один дух" "со всеми святыми". "Так мы, многие, составляем одно тело во Христе" (Рим. 12, 5), "ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, и все напоены одним духом. Тело же не из одного члена, но из многих. Членов много, а тело одно (1 Кор. 12, 13-14, 20, 27). "И вы - тело Христово, а порознь - члены". (1 Кор. 12,27). Надежда, ведомая верой и любовью евангельской, приводит нас к осуществлению и осознанию нашего звания, нашей цели, нашего призвания - богосовершенства. А все это может происходить только в Богочеловеческом Теле Христовом (Церкви) посредством Его Богочеловеческих сил, которыми живут все члены этого единого святого тела, в котором один дух - Дух Святый. Дух Истины (Ин. 15, 26) - это Соединитель всех душ христиан в одну душу - соборную душу, и всех сердец - в соборное сердце, и всех духов - в один дух - соборный дух Церкви, в одну веру - соборную веру Церкви. Это и есть то соединение и единство тел, и единство духа, в котором все происходит от Отца через Сына в Духе Святом, ибо "один Бог. производящий все во всех" (1 Кор. 12,6; ср. Рим. 11, 36).

"Так мы, многие, составляем одно тело во Христе" - только во Христе (Рим. 12, 5). Через святые таинства и святую жизнь в святых добродетелях мы становимся членами единого тела Христова, и между нами нет никакой границы, никакого промежутка, все мы сжились между собой и связаны одной жизнью, подобно тому как члены человеческого тела связаны между собой. Мысль твоя, до тех пор, пока находится "во Христе", составляет "одно тело" с мыслями всех святых членов Церкви, и ты действительно мыслишь "со всеми святыми", мысль твоя благодатно, органически соединена с их мыслями. Это же касается и твоих чувств, пока они "во Христе", и твоей воли и твоей жизни, пока они "во Христе". В нашем теле членов много, но одно тело - "так и Христос" (1 Кор. 12,12). "Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело" - (1 Кор. 12. 13), и один Дух нас ведет к одной Истине. В Своем Богочеловеческом Теле, из которого и в котором существует Церковь, Господь Иисус Христос Крестом объединил всех людей (Еф. 2,16). В этом вечном Богочеловеческом Теле "дары различны, но Дух один и тот же "(I Кор. 12,4); Дух, Который действует через все святые дары и обитает во всех членах Церкви, объединяяих в один дух и в одно тело:

"Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело" (1 Кор, 12,13).

"Что это - "одно тело"?" - спрашивает богомудрый Златоуст и отвечает: "Верные со всех концов Вселенной, которые сейчас живут, и которые жили, и которые будут жить. Также и те, которые до пришествия Христова угодили Богу, составляют одно тело. Почему? Потому, что и они познали Христа. Откуда это видно? Сказано: "Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел, и обрадовался" (Ин. 8, 5б) и еще: "Если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал обо Мне"(Ин. 5, 46). Действительно, они бы не писали о том, о том не знали бы, что сказать, но так как они Его знали, то они Его и почитали как Единого Истинного Бога, По этой причине они и составляют одно тело. Тело не отделяется от духа, наче оно не было бы телом. Кроме того, о вещах, которые между собой соединяются и имеют прочную связь, мы обычно говорим: они - как одно тело. Также мы в соединении составляем одно тело под единой главой".

В Церкви все Богочеловеческое: Бог всегда на первом, а человек всегда на втором месте. Без Божественной силы христиане не могут жить Богочеловеческой евангельской жизнью, а тем более не могут совершенствоваться. Для всего того, что Богочеловеческое, человеку нужна помощь Божия. Только облекшись "силою свыше" (Лк 24,49; Деян. 1,8), Божественной силой Святого Духа, люди могут по-евангельски жить на земле, Поэтому-то Спаситель и открыл на Тайной Вечери великую Божественную истину о Духе Святом как Совершителе и Исполнителе человеческого спасения силой Его Божественной деятельности в Богочеловеческом Теле Церкви (ср. Ин. 14, 16-17, 26; 15. 26; 16, 7-13). Господь Иисус Христос Духом Святым вселяется в человека, обновляет и освящает его, делает его частью Себя (Еф. 3, 16-17). Без Духа Святого человеческий дух распадается и превращается в бесчисленное множество несуществующих и мнимо существующих элементов, а жизнь человека превращается в бесчисленное множество смертей. Дух Святой ради Христа и Христом пришел в мир и стал душой Тела Церкви; Он только Христом и ради Христа даруется людям. Это означает: Дух Святой только ради Христа и Христом живет в людях. Где нет Богочеловека Иисуса Христа, там нет и Духа Святого; там нет Бога, ибо там нет Бога в Троице. Как Христос Духом Святым в Церкви, так и Церковь Духом Святым во Христе. Христос - Глава Церкви, Дух Святой - душа Церкви.

Божественной силой Своей Дух Святой соединяет всех верных в одно тело, в Церковь: "Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело... и все напоены одним Духом" (1 Кор. 12, 13). Он Строитель и Созидатель Церкви, По боговдохновенному изречению святого Василия Великого, "Дух Святой созидает Церковь". Духом Святым мы всматриваемся, включаемся в Церковь, становимся частью ее тела, Им мы воплощаемся в Христовом Богочеловеческом Теле Церкви, становимся Его сопричстниками (Еф. 3, б). Духом Святым не только начало существовать, но и непрестанно созидается святое Богочеловеческое Соборное Тело Церкви, которое всегда едино и неделимо. Нет сомнения: только Духом Святым мы становимся Христовыми через святые таинства и святые добродетели. Ибо, где Дух Святой, там и Христос, а где Христос, там и Дух Святой. Словом, здесь вся Святая Троица. А всеиз Нее и в Ней. Доказательство: святое таинство крещения - им человек соединяется со Святой Троицей, чтобы в течение жизни посредством евангельских подвигов полностью стать частью Святой Троицы, то есть чтобы жить от Отца через Сына в Духе Святом. Принимая святое таинство крещения, человек облекается в Господа Иисуса Христа, а через Него - в Святую Троицу.

Став через крещение членом Христовой Церкви, этого вечного Богочеловеческого Тела Христова, христианин начинает исполняться святыми Божественными Богочеловеческими силами, которые его постепенно освящают, преображают, соединяют с Богочеловеком в течение всей его жизни и всей его вечности. В нем непрерывно рождаются и созидаются все новые и новые качества, которые суть Христовы, а что Христово, то всегда ново, ибо то всегда бессмертно и вечно. Вечная радость наша заключается в том, что чудесный Господь Иисус Христос не только Спаситель и Вседержитель, и Промыслитель, но и вечный Творец, а потому - вечный Чудотворец. Поэтому Он и говорит: "Се, творю все новое" (Откр. 21, 5). А первое Его новое творение в Церкви есть наше крещение, наше новое рождение, наше новое существо (ср. Мф. 19, 28; Ин. 3,3-6).

Христианин тем христианин, что святым крещением он стал живой, органической частью Богочеловеческого Тела Церкви, ее членом, объятым и проникнутым Богом со всех сторон, снаружи и изнутри, совоплощенным Ему, Его Божественной полноте. Крещением христиане призваны жить в воплощенном Боге и воплощенным Богом, Господом нашим Иисусом Христом, жить в Церкви и

Церковью, ибо она "тело Его"" и "полнота Наполняющего все во всем" (Еф. 1, 23). Христианин призван осуществить в себе вечный план Божий о человеке (Еф. 1, 3-10). И христиане его осуществляют жизнью во Христе и Христом, жизнью в Церкви и Церковью.

В Богочеловеческом Теле Церкви Дух Святой благодатию святых таинств и святых добродетелей удерживает в единстве всех им крещенных верных, которые составляют тело Церкви В Церкви общение и единство каждого члена Церкви со всеми остальными членами опосредствовано Духом Святым, который всегда един [Еф. 4, 4). Все дары в Церкви, все службы, все служители Церкви:

Апостолы, пророки, учителя, епископы, священники, миряне, - составляют одно тело - Тело Церкви. Все нужны каждому, и каждый нужен всем. Всех их связывает в одно соборное Богочеловеческое Тело - Дух Святой, Соединитель и Устроитель Церкви. Верховный закон Богочеловеческой соборности в Церкви: каждый служит всем и все - каждому, каждый член живет и спасается помощью всего Тела Церкви, посредством всех членов Церкви: и земных, и небесных; вся жизнь христиан есть не что иное, как жизнь "со всеми святыми" в Духе Святом и Духом Святым; непрестанное служение, непрерывное богослужение всем сердцем, всей душой, всем умом, всем существом. Дух Святой живет в христианах таким образом, что участвует во всейих жизни: они Им ощущают и себя, и Бога, имир; они Им мыслят и о Боге, и о мире, и о себе; все, что делают, Им делают: Им молятся, Им любят, Им веруют. Им действуют, Им спасаются, Им освящаются, Им соединяются с Богочеловеком, Им становятся бессмертными (ср. Рим. 8, 26-27). В действительности, в Богочеловеческом Теле Церкви весь подвиг спасения осуществляется Духом Святым. Он Тот, который нам в Иисусе открывает Господа; Он Тот, который через веру вселяет господа Иисуса Христа в сердца наши; Он Тот, который посредством святых таинств и святых добродетелей соединяет нас со Христом; Он

Тот, который наш дух настолько соединяет со Христом, что мы становимся "одним духом с Господом" (1 Кор. 6, 17); Он Тот, который нам по Своему Всемудрому Божественному Промыслу разделяет и раздает божественные дары; Он Тот, который нас утверждает и совершенствует в Своих дарах (1 Кор. 12, 1-27); Он Тот, который нас через святые таинства и святые добродетели соединяет со Христом и со Святою Троицею, так что мы становимся Их частью. И еще: Он Тот, Которым в человеческом мире осуществляется все, что Христово, все Божественное домостроительство спасения, ибо Он является душой Богочеловеческого Тела Церкви. В этом и заключается причина того, что и жизнь Церкви как Богочеловеческого Тела Христа началась с сошествия Духа Святого и вовек продолжается Его пребыванием в ней, ибо Церковь является Церковью только Духом Святым. Отсюда и Богочеловеческое благовествование святого и богоносного отца Церкви, Иринея Лионского: "Где Церковь, там и Дух Божий, а где Дух Божий - там и Церковь, и всякая благодать".

Но при всем этом никогда не нужно забывать того, что все, что мы, христиане, имеем от Духа Святого, а также и самого Духа Святого, - все это совершается ради чудесного и человеколюбивого Спасителя нашего, Сладчайшего Господа Иисуса Христа, ибо "Его же ради и Дух Святый в мир прииде" (Акаф. Сладчайшему Господу Иисусу Христу; ср. Ин. 1б, 7-17; 15, 26; 14, 26). Его ради Он и продолжает Его спасительное Богочеловеческое дело в Церкви. Ибо если бы Господь Иисус Христос, воистину "Единый Человеколюбец", не пришел в наш земной мир и не совершил бы великий человеколюбивый подвиг спасения, то и Дух Святой не пришел бы в наш мир.

С явлением Господа Иисус Христа в наш земной мир и через Его Богочеловеческое домостроительство спасения все Божественное стало человеческим, земным, нашим, и это есть наше "тело", наша самая непосредственная действительность. "Слово стало плотью" - человеком (Ин. 1,14), и этим люди получили самый большой и самый драгоценный дар, который только Бог любви может даровать. Что это - ""дар Христов" (Еф. 4, 8)? Все, что Господь Иисус Христос как Богочеловек принес миру и совершил ради мира. А принес Он "полноту Божества", чтобы люди участвовали в ней как в Его даре, жили бы в ней и ею, и исполнили бы себя "всякой полнотой Божества" (Еф. 3,19; 4, 8-10; 1, 23; Кол. 2, 10). И еще даровал Он людям Духа Святого, чтобы они с помощью Его благодатных сил вселили бы в себя полноту Божества. А все это составляет главный дар Богочеловека Иисуса Христа миру, великий дар - Церковь. И в ней все дары Бога в Троице. Вся эта "благодать дана каждому из нас по мере дара Христова" (Еф. 4, 7). Но от нас зависит, от нашей веры, любви, смиренномудрия и остальных подвигов - насколько мы воспользуемся и примем этот дар и насколько будем в нем жить. По безмерному человеколюбию Своему Господь Иисус Христос всем и каждому оставил всего Себя, все Свои дары, все Свои совершенства, всю Свою Церковь. Насколько человек войдет в Церковь, станет частью Церкви, соединится со Христом и станет Его частью, настолько он имеет часть в Его дарах. А главный Его дар - это жизнь вечная. Потому Апостол и благовествует: "Дар Божий - жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 6,23).

В Богочеловеческом Теле Церкви присутствует вся благодать Бога в Троице, благодать, которая спасает от греха, смерти и диавола, возрождая, преображая, освящая нас, соединяя нас со Христом и Троическим Божеством. Но каждому из нас дается благодать "по мере дара Христова". А Господь Иисус Христос отмеряет благодать по труду нашему (1 Кор. 3,8): по труду в вере, в любви, в милосердии, в молитве, в посте, в бдении, в кротости, в покаянии, в смирении, в терпении и в остальных святых добродетелях и святых таинствах евангельских. Провидя Своим Божественным Всеведением, как кто из нас использует Его благодать и дары, Господь Иисус Христос раздеяет Свои дары "каждому по его силе": одному дает пять талантов, другому - два, третьему - один (ср. Мф. 25,15). Однако от нашего личного труда и умножения Божественных даров Христовых зависит наше место в животворящем Богочеловеческом Теле Христовом - Церкви, которая простирается от земли и выше всех небес над небесами, Насколько полнее человек живет полнотой Христовой благодати, настолько больше даров Христовых в нем и настолько обильнее произливаются на него как на причастника Христова Богочеловеческие силы Церкви Христовой, тела Христова, - силы, которые нас очищают от всякого греха, освящают, обожают, соединяют с Богочеловеком. При этом каждый из нас живет во всех и ради всех, поэтому радуется дарам своих братьев, когда они больше его собственных.

Ради осуществления Церковью вечного плана Троического Божества о роде человеческом Господь Иисус Христос дал Церкви и Апостолов, и пророков, и Евангелистов, и пастырей, и учителей (Еф. 4,11). Он их "дал" Церкви, а им даровал все потребные Богочеловеческие силы, с помощью которых они и являются тем, что есть. Дары различны, но один Господь, Который их дает, и один Дух, Который их соединяет. Апостол тем Апостол, что живет, мыслит и действует Богочеловеческой благодатию апостольства, которую получил от Господа Иисуса Христа; то же самое и Евангелист и пастырь, и учитель тем являются, что первый из них живет, мыслит и действует Богочеловеческой благодатию благовествования. второй - Богочеловеческой благодатию пастырства, а третий - Богочеловеческой благодатию учительства, которую получили от Господа Иисуса Христа (ср. 1 Кор. 12, 28, 4, 5. 6, 11; Еф 2, 20). Ибо Господь Иисус Христос есть и апостольство Апостола, и пророчество пророка, и святительство святителя, и вера верующих, и любовь любящих. Кто такой Апостол? Служитель Церкви. Что такое апостольство? Служение Церкви. Так это, "по Божию домостроительству", спасение (Код 1, 25). Таково Богочеловеческое домостроительство спасения мира, ибо спасение есть служение Церкви. Покорность Господу Иисусу Христу во всем из любви - вот верховный закон богочеловеческой жизни в Церкви.

Для чего Господь дал святых служителей? - Для дела служения, "для созидания Тела Христова" (Еф. 4,12). В чем состоит дело служения? - В созидании Тела Христова, Церкви. В этом святом деле Господь вождями и руководителями поставил исключительно святых людей. А христиане? Все христиане призваны освятить самих себя посредством благодатных сил, которые им даются через святые таинства и святые добродетели.

Как осуществляется "созидание Тела Христова"? Увеличением численности членов Церкви: каждый христианин святым крещением встраивается в Тело Христово, Церковь, становится ее сопричастником (Еф. 3,6), и так происходит увеличение, рост и созидание Церкви. Боговдохновенный Апостол говорит, что христиане суть "живые камни", из которых устрояется Дух духовный - Церковь (1 Петр. 2, 5). Но есть еще и другой путь созидания Тела Христова: он заключается в духовном возрастании, совершенствовании, созидании членов Церкви - причастников Тела Церкви. Над созиданием Тела Церкви трудится каждый член Церкви, неся какой-либо евангельский подвиг. Ибо всякий подвиг встраивается, врастает в Церковь, и так растет ее Тело. Растет оно нашей молитвой, нашей верой, нашей любовью, нашим смирением, нашей кротостью, нашим милосердием, нашим молитвенным состоянием, - растет оно всем тем, что евангельское, что добродетельно, что христолюбиво, что христоподобно, что влечет нас ко Христу. Мы духовно растем Церковью, а тем самым и она растет. Поэтому "все да будет к созиданию" (1 Кор. 14,26), к созиданию Церкви Христовой, ибо все мы призваны устрояться в жилище Божие Духом (Еф. 2, 22), Кто суть христиане? "Вы Божие строение" (1 Кор. 3, 9). Каждым своим благодатным даром, каждой своей добродетелью, каждым своим подвигом христианин "Церковь созидает" (ср. 1 Кор. 14, 4, 5, 12, 26). Все мы возрастаем к небу Церковью, и каждый из нас возрастает всеми, и все - каждым. Поэтому и ко всем, и к каждому относится это благовествование и заповедь: "Пусть растет тело (Церкви) для созидания самого себя в любви"(Еф. 4,16), А созидательная сила - это святые таинства и святые добродетели, на первом месте -- любовь: "любовь созидае, строит, назидает" (I Кор. 8,1).

Какова цель созидания тела Христова и нашего духовного возрастания в нем? - Да "все достигнем": 1) "в единство веры и понания Сына Божия"; 2) "в мужа совершенного"; 3) "в меру полного возраста Христова".

1) К единству веры и познания Христа можно придти только в единении "со всеми святыми" (Еф. 3,18), только соборной жизнью "со всеми святыми"", под верховным руководством святых Апостолов, пророков, Евангелистов, пастырей, отцов, учителей. А ими свято руководит Дух Святой, от Пятидесятницы и далее, через все века, вплоть до Страшного Суда. Дух Святой и есть Тот "один дух" в теле Церкви (Еф. 4,4). В Нем и от Него и существует "единство веры и познания Сына Божия", Господа нашего Иисуса Христа. Вся истина апостольской, православной веры во Христа и познания Христа находится в Духе Истины, который и вводит нас в эту истину, одну и единственную (ср. Ин. 16, 13; 15, 26; 14, 26). Он наше переживание Христа соединяет с соборным сердцем Церкви и наше познание Христа с соборным познанием Церкви. Тело Церкви одно и имеет "одно сердце" и "одну душу"(Деян. 4, 32). В это единое сердце, соборное сердце Церкви и в эту единую душу, соборную душу Церкви, - входим мы и с ними соединяемся благодатным действием Святого Духа, смиряя ум свой перед соборным умом Церкви, дух свой - перед Святым Духом Церкви, И так мы созидаем в себе непреходящее чувство и сознание того, что мы имеем одну и ту же веру в Господа Иисуса Христа со всеми святыми Апостолами, пророками. отцями и праведниками - имеем одну веру и одно знание о Господе.

Вера в Господа Иисуса Христа и знание о Нем представляют собой существенное, неразделимое единство. И эти два едины в Церкви, и даются Духом Святым за смиренные подвиги и прежде всего за смиренномудрие. "Единство веры - это значит: быть единым в догматах веры. Точно так же-и единство познания".

Святой Златоуст: "Единство веры означает: когда бы мы все имели одну веру. Ибо это и есть единство веры, когда все мы суть одно и когда все мы одинаково понимаем этот союз. А пока этого нет, ты должен трудиться над достижением этого, если получил дар наидания других. А когда все одинаково веруем - это и есть единство веры". 8 Блаженный Феофилакт пишет: "Единство веры означает, все имеем одну веру, не расходясь в догматах и не имея между собой раздоров в жизни, Единство веры и познания Сына Божия истинно, когда православно исповедуем догматы и живем в любви, ибо Христос есть любовь" 9 .

2) Достигнуть в "мужа совершенного". Но что это такое - совершенный человек? Пока Богочеловек Иисус Христос не явился на земле, люди не знали ни что такое совершенный человек, ни кто это. Человеческий дух был не в состоянии представить себе образ совершенного человека ни как замысел, ни как идеал, ни тем более как действительность. Отсюда происходили только блуждания в поисках идеального человека и у таких выдающихся мыслителей рода человеческого, как, например, Платон, Сократ, Будда, Конфуций, Лао Цзы и др. дохристианских и нехристианских искателей идеального, совершенного человека. Только с появлением Богочеловека в человеческом мире люди узнали, что такое совершенный человек, ибо Его видели в действительности, между собой. Для человеческого сознания нет больше сомнений: Иисус Христос - вот совершенный человек Что касается истины, она вся в Нем и настолько вся в Нем, что вне Его и нет истины, ибо - Он Сам - Истина; что касается Справедливости, она также вся в Нем и настолько вся в Нем, что вне Его и нет Справедливости, ибо Он Сам

Справедливость. И все самое лучшее, самое возвышенное, самое Божественное, самое совершенное, - все это осуществилось в Нем, Нет такого блага, которое бы человек, пожелав, не нашел в Нем. Точно также нет и греха, который бы христоборец, выдумав, мог найти в Нем. Он весь без греха и полон совершенств, и потому Он - совершенный человек, идеальный человек. Если не так, то покажите другого, который бы был хотя бы приблизительно подобен Ему. Но разумеется, такого человека никто не может показать, ибо в истории его не существует.

Вопрос в том, как можно достичь в "мужа совершенного"? Но единственность Единственного и состоит именно в том, что Он всем дал возможность исключительно единственным способом не только соприкоснуться с "совершенным человеком", но и стать Его сопричастниками, Его членами, совладетелями Его тела: "от плоти Его и костей Его" (Еф. 5, 30). Каким образом? - Только вместе "со всеми святыми", через святые евангельские добродетели, через святую соборную жизнь Церкви. Ибо Церковь явилась не чем иным, как "совершенным мужем" на своем пути во все века к конечному осуществлению Божия плана о мире, Именно таким образом и самым меньшим между нами, и самым презренным, и самым убогим дана возможность вместе со всеми святыми посредством евангельских добродетелей достигнуть в "мужа совершенного". Ибо сказано: "Доколе все достигнем в мужа совершенного". Значит, это дается не гордому одиночке, но смиренному причастнику Церкви и дается в сообществе "со всеми святыми". Живя "со всеми святыми" в Богочеловеческом теле "совершенного мужа" - Христа, каждый христианин, по мере своих подвигов, достигает и сам этого совершенства, становится и сам совершенным человеком. Итак, в Церкви становится для каждого доступным и осуществимым Божественный идеал: "Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" - Бог (Мф. 5, 48). Святой Апостол особенно подчеркивает, что цель Церкви " "представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе" (Кол. 1, 28). Богочеловек Себя, "совершенного мужа", из безграничного и непостижимого человеколюбия преобразил в Церковь, чтобы всех, которые станут ее членами, преобразить в совершенных людей. Вот цель всего Бого человеческого домостроительства спасения: "Да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен" (2 Тим. 3,17).

3) Достигнуть "в меру полного возраста Христова", Что это значит? Что образует высоту, полноту Христову? Чем Он полон? - Божественными совершенствами. "Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно" (Кол. 2, 9), живущая в границах человеческого тела. Этим Спаситель и показывает, что человеческое тело способно вместить в себя полноту Божества, и в этом, действительно, цель человеческого существования. Поэтому "достигнуть в меру полного возраста Христова" значит возрасти и срастись со всеми Его Божественными совершенствами, духовно с ними благодатию соединиться, всего себя с ними соединить и в них жить. Или: Христа и в Нем пребывающую полноту Божества переживать как свою жизнь, как свою душу, как свою высшую ценность, как свою вечность, как свою высшую цель и свой высший смысл. Переживать Его как Единого Истинного Бога и как единого истинного Человека, в котором все человеческое доведено до вершины человеческого совершенства. Переживать Его как совершенную Божественную Истину, как совершенную Божественную Правду, как совершенную Божественную Любовь, как совершенную Божественную Мудрость, как совершенную Божественную Жизнь, вечную Жизнь. Словом, это значит, переживать Его как Богочеловека, как великий смысл всех богозданных миров (ср. Кол. 1,16-17; Евр. 2,10).

Как это возможно? Это возможно опять только в единении "со всеми святыми". Ибо сказано: "доколе достигнем все в меру полного возраста Христова", - не только я и ты, не только мы, но все, и только под руководством святых Апостолов, пророков, Евангелистов, пастырей, отцов и учителей. Только святые знают путь, имеют все святые средства и дают их всем, жаждущим Бога, чтобы они возросли "в меру полного возраста Христова", А что такое возраст (высота) Христова и глубина Христова, как не Его Богочеловеческое Тело - Церковь? И поэтому достичь в меру возраста Христова - это не что иное, как стать настоящим членом Церкви, ибо Церковь и есть "полнота Христова", "полнота Наполняющего все во всем" (Еф. 1,23). Если ты член Церкви - это значит, что ты постоянно находишься в единении "со всеми святыми", а посредством их-в единении с чудесным и чудотворящим Господом Иисусом Христом. А с Ним ты весь бесконечен, весь свет, весь вечен, весь любовь, весь истина, весь правда, весь молитва; все твое входит в одно сердце и в одну душу "со всеми святыми", ты имеешь соборный ум, соборное сердце, соборную душу, соборную истину, соборную жизнь. Все соборно Духом Святым, и ты весь соборен; ты не свой, ты во всех и через всех, и все в тебе и через тебя. Ты не имеешь ничео своего, ибо в действительности это твое только через всех святых; и ты не свой, но Христов, и только через Него свой, и свой только "со всеми святыми". Они тебя с невыразимой радостью и делают Христовым, и исполняют полнотой Христовой, от Кого и ради Кого и в Ком все (Кол. 1,16-17). - Итак Церковью и только в Церкви люди достигают цели и смысла человеческого существа на небе и на земле,

Возрастая возрастом Христовым "в мужа совершенного", человек постепенно выходит из духовного детства и духовной слабости, набирает силы, созревает душой, умом и сердцем. Живя Христом, он весь врастает в Христа, в Истину Христову, сродняется с нею, и она становится вечной Истиной его ума, его сердца и его души. Про такого человека можно с уверенностью сказать; он знает Истину, ибо имеет Истину. Эта живая Божественная Истина находится в нем, служит ему непогрешимым мерилом для различения добра и зла, истины и лжи в человеческом мире. Поэтому его никакая человеческая наука не может ни увлечь, ни соблазнить. Он сразу почувствует, какой дух имеет любая человеческая наука, которая ему предлагается. Ибо он знает человека, знает, что в человеке, и знает, какую науку он может создавать и предлагать, Всякая человеческая наука, которая не ведет к Божественной Истине, разве не состряпана из лжи? Какая человеческая наука определяет истинный смысл жизни и объясняет тайну смерти? - Никакая, Потому-то она и ложь, и обман - и в том, о чем говорит, и в том, что предлагает как решение вопроса жизни и смерти. То же самое, нет такой человеческой науки, которая бы объясняла нам проблемы человека и мира, души и совести, тайну добра и зла, Бога и диавола, А если они нам этого не говорят, то разве не сбивают с толку своими мелкими, бессмысленными умствованиями и не заводят в лабиринты губительных мелочей? В человеческом мире только Богочеловек Иисус Христос решил все главные вопросы мира и жизни, от решения которых зависит судьба человеческого существа на небе и на земле (на этом и на том свете), Кто имеет Христа, тот имеет все потребное человеческому существу не только в этой временной, но и в бесконечной, вечной жизни. Человека, во Христе живущего, никакой ветер человеческой науки не может поколебать, а тем более увлечь и оторвать от Христа. Без веры во Христа и без утверждения в Истине Христовой всякий человек, действительно, есть тростник, колеблющийся от всякого ветра ложных человеческих учений (Еф, 4,14).

Поэтому Богомудрый Апостол советует и повелевает христианам: "Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь, ибо хорошо благодатью укреплять сердца" (Евр. 13, 9). Чаще невольно, нежели преднамеренно люди обманывают себя различными науками. А тем самым они обманывают себя грехом, который через навык стал их мыслящей силой и настолько вошел в естество человека, что люди не могут ощущать и увидеть, как грех их водит и руководит ими в умствованиях и науках, и как через грех ими руководит творец греха - диавол, ибо он бесчисленными искусными и очень тонкими способами вводит свои обольщения и обманы в человеческие науки, которые удаляют людей от Истинного Бога. Более того, он в эти человеческие науки путем логики греха вносит полностью все свое лукавство и хитрость, и тем самым умело соблазняет и обманывает людей, а они, находясь в самообмане, отрицают Бога, не хотят Бога, или не видят Бога, или отворачиваются и ограждаются от Бога. Грех есть прежде всего психическая, разумная, интеллектуальная сила, подобно тончайшей жидкости разлитая по сознанию и совести человека, по уму, по душе. по разуму, и она действует через сознание и совесть как составная сила сознания и совести, поэтому люди все соблазны и обманы своего сознания и совести полностью принимают за свои, человеческие, естественные, но не могут ощутить и усмотреь, находясь в состоянии самообмана и закоснелости, что это диавольская хитрость, диавольское лукавство, которым диавол повергает человеческий ум, сознание и совесть во всякую смерть, то всякую тьму, из которой они не могут видеть Бога и Божие, поэтому Его часто и отрицают, и хулят, и отвергают. По плодам этих наук можно ясно заключить, что они воистину учения бесовские (1 Тим. 4,1).

Этой разумной жидкостью демонского лукавств, проникнуты, вольно или невольно, и все философии "по человеку", "по преданию человеческому" (ср. Кол. 2, 8), поэтому они не знают Божественной Истины о мире и человеке, о добре и зле, о Боге и диаволе, а обольщают себя тонкими демонскими неправдами, тогда как в философии "по Христу" - Богочеловеку заключена вся истина неба и земли без остатка (Кол, 2, 9). Философии "по человеку" "ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных" (Рим. 16,18). Нет сомнения, что все человеческие философии можно, в конце концов, разделить следующим образом: на философии "по человеку" и философию "по Богочеловеку". В первых главный познавательный и творческий фактор есть диавол, а во второй - Богочеловек Иисус Христос. Основной принцип философии по Богочеловеку: Богочеловек есть мера всех существ и вещей. Основной же принцип "гуманистической" философии по человеку - человек есть мера всех существ и вещей.

В философии по Богочеловеку Иисусу Христу находится вся Истина, вечная Божественная Истина, ибо во Христе "вся полнота Божества телесного" присутствует и в этом мире, а через эту полноту присутствует и сама Вечная Истина в этом мире, присутствует телесно в Богочеловеке Иисусе Христе, который в то же время есть и совершенный Бог, и совершенный человек, во всем реальный Бог и во всем реальный человек. В философиях же по человеку присутствует, так или иначе, ложь, которая каждым нервом связана с отцом лжи и всегда уводит к нему. Поэтому необходимо день и ночь хранить себя в самом главном органе человеческого существа - в совести, чтобы эта ложь не проникла в тебя, в меня, и не повергла нас, наш ум, нашу мысль в царство лжи, в ад. Поэтому в Священном Писании дана заповедь: "по уму будьте совершеннолетни" (1 Кор. 14, 20). И будете, если возрастете "в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова", ибо тогда ваш ум благодатно и священно соединится с умом Христовым, с соборным, святым и Богочеловеческим умом Церкви, и вы вместе со святым христоносцем сможете возгласить: "Мы имеем ум Христов" (1 Кор., 2, 16). Тогда никакой ветер человеческой науки обманом и хитростью диавольской не сможет поколебать нас и ввести в заблуждение, но мы всем существом своим останемся в Вечной Истине, которая есть Сам Господь Иисус Христос - Богочеловек (Ин. 1б, 6, 8, 32,36; 1,17).

Если бы истина была чем-либо другим, но не Богочеловеком Христом, она была бы относительной, незначительной, смертной, преходящей. Она была бы такой, если бы она была: понятием, идеей, или теорией, схемой, разумом, наукой, философией, культурой, человеком, человечеством, миром, всеми мирами, еще кем-либо или чем-либо, или же всем этим вместе, Но Истина есть Личность, и это Личность Богочеловека Иисуса Христа, потому-то Она и совершенна, и непреходяща, и вечна. Ибо в Господе Иисусе Христе Истина и Жизнь единосущны суть: Истина вечная и Жизнь вечная (ср. Ин. 14,6; 1,4,17). Кто верует в Господа Иисуса Христа, тот постоянно возрастает Его Истиною в ее божественные бесконечности, возрастает всем существом своим, всем умом, всем сердцем, всею душой. Притом он непрестанно и живет Христовой Истиной, поэтому она составляет саму жизнь во Христе. Во Христе "живем истинно" (Еф. 4,15), ибо жизнь во Христе есть истина, постоянное пребывание всем своим существом в Истине Христовой, в Истине вечной. Такое пребывание христианина в Истине Христовой порождается его любовью ко Господу Иисусу Христу; в ней он возрастает, развивается и существует непрерывно и вечно, никогда не фестает, ибо "любовь никогда не перестает" (1 Кор. 13, 8). Любовь ко Господу Иисусу Христу побуждает человека жить в Его Истине и постоянно удерживает его в Ней. Она и осуществляет постоянный рост христианина во Христе, когда он возрастает во все Его Богочеловеческие высоты, широты и глубины (ср. Еф. 3,17-19). Но он никогда не растет в одинчку, но только "со всеми святыми", то есть в Церкви и с Церковью, ибо иначе не может возрастать "в Того, Который есть глава" Тела Церкви, Христос (Еф. 4,15). И когда мы пребываем в Истине, мы пребываем в ней вкупе "со всеми святыми, и когда любим - любим "со всеми святыми", ибо в Церкви все соборно, все осуществляется "со всеми святыми", ибо все составляют одно духовное тело, в котором все соборно живут одной жизнью, одним духом, одной истиной. Только "истинной любовью" (Еф. 4,15) со всеми святыми мы можем "все возрастать в Того, Который есть глава Христос". Неизмеримые силы, потребные для возрастания всех христиан в Богочеловеческом Теле Церкви, Церковь получает непосредственно от своей Главы, Господа Иисуса Христа, ибо только Он, Бог и Господь, имеет эти неизмеримые силы и всемудро распоряжается ими.

В Церкви, в Богочеловеке Христе вся Истина воплотилась, соединилась с человеком и вочеловечилась, стала совершенным человеком - вот Кто есть Христос, и Что есть Христос. А если вся истина могла воплотиться и воплотилась в человеке, значит, человек создан быть телом Истины, воплощением Истины. Вот главное обетование Богочеловека: быть человеку не чем иным, как воплощением Истины, воплощением Бога. Поэтому Бог и стал человеком, и навсегда остался человеком, И поэтому жизнь во Христе - жизнь в Церкви - и есть жизнь во всецелой Истине.

Господь Иисус Христос Весь в Церкви: всем существом Слова и Богочеловека, всей Истиной Своей, всей Жизнью Своей, всей Правдой Своей, всей Любовью Своей, всей Вечностью Своей, - словом: всей полнотой Божества Своего и всей полнотой человечества Своего. Только от Него, Богочеловека, мы, люди на земле, да и Ангелы на небе, знаем, что Он - Истина. Истинно благовествование: "Истина произошла через Иисуса Христа" (Ин. 1, 17). Значит, Истина есть Богочеловек Господь Иисус Христос, Истина есть Вторая Ипостась Святой Троицы, Истина есть Личность Богочеловека Иисуса Христа. В нашем земном мире Истина есть не что иное, как всецелая Личность Богочеловека Христа. Она не есть ни понятие, ни мысль, ни лгическая схема, ни логическая сила, ни человек, ни Ангел, ни человечество, ни что-либо человеческое, ни что-либо сотворенное, ни все видимые и невидимые миры, но она несравненно и неизмеримо выше всего этого: Истина, Вечная иВсесовершенная Истина в нашем земном мире, а через него и в других видимых и невидимых мирах, есть Второе Лицо Пресвятой Троицы, сама историческая Личность Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Поэтому Господь Иисус Христос роду человеческому благовествует о Себе: Я семь Истина (Ин. 14, 6; ср. Еф. 4, 24, 21). А так как Он - Истина, то Истина и Тело Его - Церковь, которой Он - Глава. Отсюда чудесное и радостное благовестие Апостола;

"Церковь Бога живаго есть столп и утверждение истины" (1 Тим. 3, 15). Поэтому ни Церковь, ни ее Истину не могут разорить, уничтожить, обессилить, убить никакие противники, откуда бы они ни появились: на земле или из ада. Богочеловеком Иисусом Христом Церковь всесовершенна, всемощна, всебожественна, всепобеждающа, бессмертна. Будучи такой, она и освобождает каждое человеческое существо дарованной ей от Господа силою от греха, смерти и диавола - этой триединой лжи, - и ею даруется каждому человеку в отдельности и всем нам вместе вечная жизнь и бессмертие. И осуществляет это она, освящая человеческие существа. делая их частью Богочеловека Христа, путем святых таинств и святых добродетелей. Отсюда и спасительное благовестие из Божественных уст Спасовых: "И познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин. 8, 32) от греха, смерти и диавола, оправдает вас, дарует вам все блаженства небесные. По праву сказал блж. Феофи-лакт: "Истина есть содержание Церкви. И все, что в ней совершается, есть истинно и спасительно"".

Итак, воплощенный Бог, Бог во плоти, Богочеловек Иисус Христос есть Истина всех новозаветных истин; с Ним стоит или падает вся Церковь, все Богочеловеческое домостроительство спасения. Это душа всех новозаветных и церковных деяний, подвигов, добродетелей, событий, это благовестие над всеми благовестиями, а точнее, великое и всеохватывающее благовестие, и оно есть мера всех мер. Им, как самым надежным мерилом, измеряется все и вся в Церкви, в христианстве. Вот суть этой истины: кто не признает воплощенного Бога, Богочеловека Иисуса Христа, тот несть член Церкви, несть христианин, и более того, он - антихрист.

Об этом непогрешимом мериле благовествует и святой Апостол и боговидец Иоанн Богослов; "Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире" (1 Ин. 4,1-3; 2,22; 1 Кор. 12,3).

Итак, все духи, которые населяют наш земной шар, делятся на 2 вида: на тех, которые от Бога, и на тех, которые от диавола. От Бога суть те, которые признают и исповедуют, что Иисус Христос есть воплощенный Бог Слово, Господь и Спаситель; а от диавола суть те, которые этого не признают. В этом вся диавольская философия: не признать Бога в мире. не признать Его присутствия и влияния на мир, не признать Его воплощения, вочеловечения в мире; твердить и проповедовать: нет Бога ни в мире, ни в человеке, ни в Богочеловеке; бессмысленно верить, что Бог воплотился в человека и может жить как человек; человек весь без Бога, существо, в котором нет ни Бога, ни Божьего, ничего Божественного, бессмертного, вечного; человек полностью преходящ и смертей, по всем признакам он принадлежит к животному миру и почти ничем не отличается от животных, поэтому мол, и живет естественно, как животные, которые ему единственные законные предки и естественные собратия...

Вот она, философия антихриста, который любой ценой стремится занять Его место и s мире, и в человеке, заменить Христа. Во все века появлялось бесчисленное множество предтеч, исповедников и почитателей антихриста. "Всякий дух" - а этим духом может быть личность, учение, идея, мысль, человек, Ангел или диавол. И все они: всякое учение, личность, идея, мысль, человек - если не признают, что Иисус Христос есть Бог и Спаситель, воплощенный Бог и Богочеловек, - происходят от антихриста и антихристовы суть. А таких личностей, учений и т.д, было много от самого явления Господа Иисуса Христа в мире. Поэтому святой тайновидец и Апостол Иоанн Богослов говорит об антихристе, что "и теперь есть уже в мире". Так или иначе, антихрист является творцом всякого противохристианского учения, а все учения можно разделить на два вида: учения от Христа и учения от антихриста. В конце концов, человеку нужно в этом мире решить одну проблему: идти за Христом или против Него. И каждый человек, хочет он того или нет, только и делает, что решает эту проблему, - и каждый из нас есть или христолюбец или христоборец, или христопоклонник и диаволопоклонник, третьего не дано.

Священное Писание так определяет нам, людям, главную задачу и цель нашей жизни: в нас "должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе", мы должны " о горнем помышлять" в воскресшем и вознесшемся Богочеловеке Господе Иисусе Христе (Флп. 2, 5; Кол. 3, 1-4). А что "горнее"? - Все, что Он как Вечная Истина есть и что содержит в Себе как Бог Слво: все Божественные свойства, ценности и совершенства, И также все, что Он как воплощенный человек. Богочеловек Господь Иисус Христос, имеет и содержит в Себе: все Его человеческие особенности, мысли, чувства, подвиги, переживания, деяния, - всю Его жизнь от Рождества до Вознесения, и от Вознесения вплоть до Страшного Суда, и от Страшного Суда во всю Божественную Вечность. Мыслить об этом есть наша первая, главная обязанность, необходимость каждого мгновения нашей жизни. Другими словами, размышляет человек об истине или о заблуждении, о жизни или о смерти, о добре или о зле, о правде или о неправде, о рае или об аде, о Боге или о диаволе, - если о всем этом размышляет не "во Христе Иисусе", иначе говоря, если мысли человека о всем этом не переходят в мысли о Христе, они обязательно превратятся в бессмысленное и самоубийственное мучение. Если человечеству об обществе, личности, семье, нации не размышлять "во Христе" и Христом, то ему никогда не удастся ни найти истинного смысла, ни правильно решить хотя бы одну проблему

Мыслить обо всем "во Христе" или Христом - вот главные заповеди для каждого христианина, вот наше категорический христианский императив теории познания. Но Христом можно мыслить, если иметь "ум Христов". Святой Апостол говорит: "Мы имеем ум Христов" (1 Кор, 2, 1б). Как его приобрести? - Живя в Богочеловеческом Теле Церкви, которой Он - Глава, ибо жизнь в Церкви посредством святых таинств и святых добродетелей соединяет все наше существо с существом Церкви, соединяет и наш ум с Богочеловеческим умом Церкви и научает нас умствовать по Христу, иметь "те же чувствования, какие и во Христе Иисусе". Размышляя Христовым умом, соборным умом Церкви, христиане могут иметь "одни мысли", одни чувства, "иметь одну любовь", быть одной душой и одним сердцем, "единодушными и единомысленными" (Флп. 2, 2; 3, 16; 4, 2; Рим. 15, 5; 1 Кор. 1, 10). Бог и Господь Иисус Христос сошел с наднебесных Божественных высот и даже Сам стал человеком, чтобы люди могли иметь "те же чувствования, какие и во Христе" и жить "достойно Бога" (Флп. 2, 6). Святые отцы говорят, что Бог стал человеком, чтобы человека сделать Богом; или Бог вочеловечился, чтобы человек обожился. - Вот в чем вся Истина Церкви, Истина Богочеловеческая, Истина земная и небесная, бессмертная, вечная.

Организм Церкви самый сложный, какой только знает дух человеческий. Почему? Потому что это единственный Богочеловеческий организм, в котором заключены все Бо

Современное секулярное общество сформировало мнение, подхваченное неоязычниками, что идеал христианина – это самоуничижение, пассивность и безынициативность.

В своих книгах и статьях, направленных против Православия, неоязычники очень часто эксплуатируют подобные образы, противопоставляя «смиренному христианину» «свободного язычника». В связи с этим рассмотрим, что же на самом деле говорит Православное вероучение о человеке и его предназначении, а также разберем некоторые понятия, превратно трактуемые безбожниками.

Можно ли стать богом?

Первые строки Библии повествуют нам о творении Богом нашего материального мира. Венцом Его творческого замысла явился человек: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». (Быт. 1: 26– 27).

Современный греческий богослов , комментируя данный текст, писал: «Сотворение по Своему образу было таким дарованием, которым Бог наделил только человека и больше никого из всего видимого творения, так что он стал образом Самого Бога». Этот дар включал в себя разум, совесть, свободную волю, творчество, любовь и вожделение совершенства и Бога, личное самосознание и всё, что поставляет человека над остальным видимым творением, делая его личностью. Другими словами, всё то, что делает человека личностью, даровано ему по образу Божию».

В Новом Завете апостол Петр говорит следующие слова, обращаясь к христианам: «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой…» (1 Пет. 2: 9).

Православная Церковь, в отличие от многих других религиозных течений, рассматривает человека как венец Божиего творения, цель создания которого очень высока. , живший в IV веке, писал: «Познай же свое благородство, а именно, что призван ты в царское достоинство, что ты – род избран, священен и язык свят».

В наши дни богословы имеют точно такое же суждение по этому вопросу. Миссионер и богослов митрополит Антоний Сурожский писал: «Если вы хотите узнать, что такое человек… воззрите к престолу Божию, и вы увидите там сидящего одесную Бога, одесную Славы человека Иисуса Христа… только так мы можем познать, как велик человек, если только станет свободным…»

Постоянное наблюдение за своими личными грехами, памятование о том, что человек – «раб земным страстям», предохраняет человека от тщеславия и гордости, то есть духовной слепоты. Творец поставил человека господином во Вселенной и подчинил ему всё творение. Ради человека и его спасения Бог, Творец мира видимого и невидимого, воплотился в земное, материальное тело, принял смерть и воскрес, сделав и человека способным к обожению.

Все свои способности человек должен реализовать в творчестве и любви, чтобы через это уподобиться Богу, ибо «предел добродетельной жизни есть уподобление Богу», как говорит святитель Григорий Нисский.

«Человек есть великолепный отпечаток великолепного образа, изваянного по образу идеального Первообраза», – писал Филон Александрийский. Эти слова как нельзя лучше согласуются с мыслью святителя Григория Нисского: «Конец доблестной жизни – уподобление Божеству, а поэтому доблестные со всею тщательностию стараются преуспевать чистотою души, устранением себя от всякого стра­стного расположения, чтобы при улучшенной жизни и в них образовались некоторые черты высшего естества…»

Человек был создан Богом свободным существом, призванным подняться до божественного статуса, дарованного Богом Своей благодатью, поскольку человек призван к осуществлению в себе подобия Божия, буквально создан для того, чтобы стать богом. писал, что человек «поставлен отдельно от всего творения, будучи единственной тварью, которая способна сделаться богом».

«Человеку предустановлено стать Богом… Божественный Логос не стал Богоангелом, а Богочеловеком»

Церковный историк и богослов архимандрит Киприан Керн в исследовании о святителе Григории Паламе также указывает: «Ангелам дано быть только отражателями Света, а человеку предустановлено стать Богом… Божественный Логос не стал Богоангелом, а Богочеловеком».

По слову святителя Иринея Лионского, «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом» - в этих словах заключена вся догматическая суть христианского учения о человеке. Святые отцы особо подчеркивали необходимость осознания этого. Так, святитель Григорий Богослов говорил: «Если будешь низко думать о себе, то напомню тебе: ты – созданный бог, через Христовы страдания идущий в нетленную славу». Исходя из вышесказанного, согласимся с выводами современного богослова отца Андрея Лоргуса, который, размышляя о христианской антропологии, написал: «Путь христианского осмысления себя лежит не через признание своего ничтожества, а через признание своего достоинства, на фоне которого заметен даже маленький грешок».

Аскеза является лишь инструментом для личностного восхождения, но никак не целью жизни.

Православный христианин, как спортсмен на тренировке, ставит себя в заведомо худшие условия, необходимые для достижения личного совершенства.

Кто кого рабом называл

Как мы видим, учение о человеческом достоинстве и предназначении в христианстве запредельно высоко. Однако нередко камнем преткновения становятся такие понятия, как «рабы Божии», «кротость», « », «страх Божий» и т.д.

Спекуляции на эту тему широко распространены в Интернете в виде многочисленных демотиваторов и обсуждений. Давайте рассмотрим, что же на самом деле христиане вкладывают в эти понятия и есть ли в них что-то обидное и унизительное.

Свобода духовная – власть личности над собой, над своим эгоизмом, своими страстями и греховными влечениями

В христианстве почитают Бога, Который является Творцом всей Вселенной, обладающим всеми положительными свойствами. Он абсолютное Добро и Любовь. Бог наделил людей свободной волей. Понятие свободы является фундаментальным в христианстве. Апостол Павел призывает: «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос… К свободе призваны вы, братья» (Гал. 5: 1–13). Как пишет религиовед протоиерей Андрей Хвыля-Олинтер, «Православие чтит внутреннюю свободу воли человека, ибо это такой дар Божий, который есть причина самой себя. Свобода духовная – власть личности над собой, над своей природой, над своим эгоизмом, своими страстями и греховными влечениями».

Рабство буквально означает подчиненность и потерю свободы. Например, алкоголик или наркоман становится настолько плененным пагубной страстью, что не может уже самостоятельно от нее отказаться, хотя понимает, что это приведет его к гибели. «Ибо, кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Пет. 2: 19). Вот от такого рабства и ограждает христианство.

Пример с алкогольной зависимостью очень показателен, однако страсти бывают разнообразные, но их действие одинаковое – порабощение свободы человека. Быть чьим-то рабом означает полную неподвластность от всех иных. Именно поэтому христиане и называют себя «рабами Божиими», признавая над собой власть Самого Творца Вселенной, но становясь тем самым независимыми от любых иных проявлений, ограничивающих свободу человека. В этом контексте говорит апостол Павел: «…как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые. Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная». (Рим. 6: 19–22).

В личностном смысле никакого рабства христианство не подразумевает. Христос передает всем верующим молитву, в которой каждый обращается к Богу как к Отцу – «Отче наш» (см.: Мф. 6: 9–13).

Христиане являются детьми Божиими, что много раз подтверждается на страницах Библии

Христиане являются детьми Божиими, что много раз подтверждается на страницах Библии: «Верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1: 12); «Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3: 1–2).

Христос особенно явно указывает на это в словах: «И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф. 12: 49–50). Ничего подобного не существует в иных религиях, тем более у неоязычников, которые, бравируя громкими фразами типа «Мой бог меня рабом не называл», логично получают ответ: «Конечно, пенек ведь не умеет разговаривать».

Аутентичное славянское язычество имело совсем иные представления о богах, которым поклонялись с рабским унижением и почтением. Современный апологет приводит несколько исторических свидетельств, подтверждающих это: «Арабский путешественник Ибн Фадлан в начале Х века так описывает почитание богов славянами: “Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему… Он не перестает обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просит у них заступничества и униженно кланяется перед ними”.

А вот как германское “Сказание об Оттоне Бамбергском” описывает реакцию западных славян-язычников XII века, когда они неожиданно увидели человека со щитом, посвященным богу войны Яровиту, который никому нельзя было трогать: “При виде священного вооружения жители в деревенской простоте своей вообразили, что это явился сам Яровит: одни в ужасе ударились в бегство, другие пали ниц на землю”».

Страх, унижение и полную зависимость испытывали славяне при виде своих идолов. Неудивительно, что христианство столь легко и свободно было воспринято нашими предками.

Также следует сказать несколько слов о рабстве как о социальном явлении. С самых древних времен было вполне обыденным то, что человек может находиться в положении бесправной собственности у другого человека. В античности рабство было распространено повсеместно. Рабовладение была в дохристианские времена и у славян, вопреки мнениям атеистических советских историков, которые ошибочно связывали появление рабовладельческого строя у славянских народов с началом христианизации.

Христианство никогда открыто не выступало против этого фундаментального явления древнего мира. Однако именно христианство уничтожило его идеологическую основу словами апостола Павла: «Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3: 26–28). Буквально это означает, что раб и господин одинаковы и являются братьями во Христе. Поэтому неудивительно, что рабство с постепенной христианизацией народного сознания сходило на нет во всех странах. И вспыхивало вновь с отходом от христианской морали, как, например, произошло на Руси во времена правления Петра I и Екатерины II, когда крепостное право приняло чудовищные формы.

Воинство без страха и упрека

Теперь рассмотрим, что христианство говорит о страхе и мужестве. Такое понятие, как «страх Господень», также, как правило, вызывает недоумения. писал: «Кто боится Господа, тот выше всякого страха, тот устранил и оставил далеко за собой все страхи века сего. Далек он от всякой боязни, и никакой трепет не приблизится к нему». Верующий человек, любящий Бога, не боится Его Самого, но не хочет отдалиться от него, потерять богообщение. Священное Писание говорит следующее: «Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4: 18).

«Боязливость души бесы считают за признак соучастия ее в их зле»

А вот по поводу трусости и боязливости святые отцы высказывались весьма нелицеприятно: «Боязливость есть младенчественный нрав в старой тщеславной душе. Боязливость есть уклонение от веры, в ожидании нечаянных бед… В ком нет страха Господня, тот часто и тени своей боится», – писал святой Иоанн Лествичник. Блаженный Диадох Фотикийский говорил: «Нам, любящим Господа, надлежит желать и молиться, чтобы… оказаться непричастными никакому страху… потому что… боязливость души бесы считают за признак соучастия ее в их зле».

Святитель Феофан Затворник предостерегает: «Страхи ваши – вражия уловка. Плюйте на них. И мужественно стойте».

К мужеству призывает Евагрий Понтийский: «Дело мужества – стоять в истине и, хотя бы встретилось противоборство, не уклоняться к не сущему». А авва Пимен писал: «Бог милосерд к тем, которые носят меч в руках своих. Если мы будем мужественны, Он явит милость Свою».

Из жития святителя Василия Великого мы знаем его разговор с префектом Модестом. После многих убеждений отказаться от Православия Модест, видя непреклонность святителя, стал угрожать ему лишением имущества, изгнанием, мучением, смертью. «Все это, – отвечал святитель Василий, – для меня ничего не значит: тот не теряет имения, кто ничего не имеет, кроме этих ветхих и изношенных одежд и немногих книг, в которых заключается все мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом, и то место, на котором живу сейчас, не мое, и всякое, куда меня ни сошлют, будет мое. А мучения что могут сделать мне? Я так слаб, что разве только первый удар будет чувствителен. Смерть для меня – благодеяние: она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь и к Которому давно я стремлюсь».

Старец схиигумен Савва (Остапенко) на вопрос: «Какие страсти являются самыми губительными для современного человека?» – ответил: «Трусость и боязливость. Такой человек живет всегда двойственной, ложной жизнью. Он не может довести доброго дела до конца, всегда как бы лавирует между людьми. У боязливого кривая душа; если он не поборет в себе эту страсть, то неожиданно под действием страха может стать отступником и предателем».

Христиане призваны к тому, чтобы без страха жертвовать собой ради ближних: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15: 13). Следуя ей, христианские воины отличались особой храбростью, стойкостью, нередко ценою своей жизни спасали соратников.

Среди святых Православной Церкви насчитывается огромное количество воинов, которые своими делами и подвигами показали как христиане выполняют заповедь о защите ближних. Все знают святых Димитрия Донского, Александра Невского, Илию Муромца. Но великих воинов, стяжавших святость, было великое множество.

К примеру, живший во времена монгольского нашествия святой Меркурий Смоленский по повелению Богородицы, явившейся ему, в одиночку пошел во вражеский лагерь, где истребил множество врагов, включая татарского военачальника-исполина, наводившего на всех страх своей силою. В одиночку святой Меркурий обратил в бегство весь татарский стан, но и сам был убит в неравной битве.

Святой Феодор Ушаков, лично командуя русским флотом, одержал немало побед над турками, которые на тот момент обладали на несколько порядков более сильным и многочисленным флотом. Его победоносного флота страшилась вся Европа, однако сам он оставался чужд гордыне и тщеславию, понимая, как мало может человек без помощи Бога.

Святой Михаил-воин родился в Болгарии, он нес службу в византийской армии. Во время войны с турками святой Михаил в боях воодушевлял своим мужеством всю дружину. Когда греческое войско бежало с поля сражения, он пал на землю и молился о спасении христиан. Потом он повел своих воинов на врага. Ворвавшись в середину вражеских рядов, он разметал их, жестоко поражая врагов без вреда для себя и для своего отряда. В то же время в помощь христианским воинам внезапно поднялась гроза: молнии и громы поражали и устрашали врагов, так что они все обратились в бегство.

Образы кротости

Неоязычники любят размещать на своих интернет-ресурсах фотографии православных людей, стоящих на коленях в храмах, – по их мнению, это апофеоз самоуничижения, обычно в комментариях начинаются разговоры о рабской психологии и т.п. Непонятно, почему неоязычники утверждают, что подобное почитание Бога переносится и на другие взаимоотношения.

Однако, к примеру, слово «ислам» буквально переводится как «покорность», а мусульмане во время своих молитв даже не на коленях стоят – они лежат ниц, но среди неоязычников не находится смельчаков сказать в лицо мусульманам об их «рабской психологии». И хотя мусульмане являются весьма воинственными, православная Россия побеждала мусульманские государства множество раз. Православные христиане призваны выполнять заповедь: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4: 10). Православные почитают Всевышнего Творца, признавая Его безграничное Величие, но ни на кого иного, кроме Бога, эта заповедь не распространяется.

Современная приходская притча повествует: «В храм заходит хамоватого вида молодой человек, подходит к священнику, бьет его по щеке и, ехидно улыбаясь, говорит: “А что, отче?! Сказано ведь: ударили в правую щеку – подставь и левую”. Батюшка, бывший мастер спорта по боксу, хуком слева отправляет наглеца в угол храма и кротко произносит: “Сказано также: какой мерою меряете, такой и вам будет отмерено!” Испуганные прихожане: “Что там происходит?” Диакон важно: “Евангелие толкуют”».

Данный рассказ служит хорошей иллюстрацией того, что, не зная сути христианского учения, не стоит делать смелые обобщения. Эти слова Христа просто отменили древний закон кровной мести и напомнили, что не всегда за зло необходимо отвечать злом. Хотелось бы также особо отметить, что, хотя атеисты и неоязычники очень любят кидать православным обрывки цитат из Библии, требуя их буквального понимания, христианское учение о Священном Писании говорит совсем об ином. Понимать Священное Писание следует только в контексте толкований святых отцов. Святитель Григорий Нисский писал на этот счет: «Представляющееся с первого взгляда толкование написанного, если не будет понято в надлежащем смысле, часто производит противоположное жизни, являемой Духом». Поэтому надо «благоговеть перед достоверностью тех, кто свидетельствованы Святым Духом, пребывать в границах их учения и знания», а Пято-Шестой Трулльский Собор 691–692 годов своим 19-м правилом постановил: «Аще будет исследуемо слово Писания, то не иначе да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях». Поэтому неверующие толкователи Библии для православных христиан совсем не указ.

Теперь рассмотрим такие христианские добродетели, как кротость и смирение. В современном обществе эти слова вызывают пренебрежительную усмешку, хотя на самом деле ничего постыдного в этих понятиях нет, как раз наоборот. Кротость – это добродетель, противоположная безудержному гневу и ярости. Кроткий человек никогда не теряет внутреннего мира, не дает эмоциям захлестнуть свой разум, отличается самообладанием и хладнокровием. Неудивительно, что этой добродетели были причастны многие святые воины. Например, царь Давид, прославленный ветхозаветный полководец, был весьма кроткого нрава. Кротостью обладал и святой император Константин, основатель Константинополя, победивший в немалом количестве битв. А «образом кротости» Православная Церковь называет святителя Николая, который побил еретика, хулившего Бога.

Смирение – добродетель, противоположная эгоизму и гордыне: оно побеждает зацикленность на собственном “я”

Немало непониманий вызывает и понятие «смирение». На наш взгляд, весьма точное определение дал православный апологет Сергей Худиев: «Смирение – это не забитость человека, которому не остается ничего лучшего; это добровольное предпочтение воли Божией, готовность служить, жертвовать и отдавать вместо того, чтобы требовать себе служения, превозноситься и забирать. Это добродетель, противоположная эгоизму и гордыне. Смирение побеждает зацикленность на собственном “я”».

Современный патролог и апологет священник Валерий Духанин отмечает: «Подлинные смирение, кротость, беззлобие не есть слабохарактерность; напротив, это умение владеть собой, своими страстями и чувствами, что предполагает внутреннюю крепость и силу воли. С одной стороны, это умение совладать с собственным гневом, чтобы не выплескивать его без причин. А с другой – умение дать неприятелю достойный отпор, когда требуется защитить своих ближних».

Итак, мы рассмотрели христианское учение о предназначении человека, разобрали понятия христианской аскетической мысли и некоторые места Священного Писания, сознательно или неосознанно искажаемые неоязычниками. Христианство требует от человека очень многого, оно требует постоянного личностного совершенствования, но и результат этого пути несоизмеримо высок.

За прошедшее десятилетие регулярное проведение общецерковных конференций, посвященных наиболее важным и актуальным богословским темам, стало доброй традицией. Такие встречи позволяют объединять усилия богословов, церковных ученых, профессоров духовных школ нашей Церкви и других Церквей. Вместе мы обсуждаем пути развития богословской науки в современный исторический период с учетом лучших достижений прошлого. Эта работа необходима для того, чтобы Святая Церковь плодотворно осуществляла свое свидетельство в мире.

Организатором общецерковных конференций выступает Синодальная Богословскаякомиссия Русской Православной Церкви, образованная по решению Священного Синода в 1993 году. Как известно, ее непосредственной задачей является исследование актуальных проблем церковной жизни и координация научно-богословской деятельности. В преддверии двухтысячелетия пришествия в мир Христа Спасителя Комиссия обратилась к епископам нашей Церкви и ректорам духовных школ с просьбой выразить свое мнение относительно наиболее важных для Церкви богословских проблем. Приведя полученные отзывы в систему, Комиссия строит свою работу именно на этой основе, выполняя также и некоторые другие поручения Святейшего Патриарха и Священного Синода. Регулярно проводятся пленарные заседания Комиссии, а по мере необходимости - расширенные заседания, на которых обсуждаются вопросы богословского характера, касающиеся повседневной жизни Церкви.

Пользуясь случаем, как Председатель Синодальной Богословской комиссии, пред лицом столь представительного собрания богословов и ученых выражаю сыновнюю благодарность Предстоятелю нашей Церкви Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию за неустанное внимание к работе Комиссии и за поддержку ее инициатив на протяжении всего десятилетнего периода нашей деятельности и вдохновляющую нас оценку далеко не совершенной нашей работы.

В 2000 году на очередной конференции соборным разумом была дана общая оценкасостояния и перспектив развития православного богословия на пороге нового столетия. Затем состоялись тематические конференции, посвященные богословской антропологии: учению Церкви о человеке и - совместно с Международным обществом христианских философов - учению о Святой Троице. В течение нескольких лет Богословская Комиссия регулярно проводит совместные семинары с Институтом философии Российской Академии наук, в ходе которых имеет место плодотворный диалог философов и богословов по вопросам, представляющим общий интерес.

Процесс работы Богословской Комиссии привел нас к необходимости обратиться к той теме, которую предстоит обсудить на нынешнем собрании: “Православное учение о Церкви” .

Едва ли можно усомниться в том, сколь важной является эта тема в современных условиях церковного бытия.

Актуальность экклезиологии

Самопонимание Церкви

Экклезиология, как известно, представляет раздел богословской науки, в рамках которого происходит осмысление Церковью себя самой, то есть формируется самопонимание Церкви. Задача эта для богословской мысли сложна не только потому, что сия научная дисциплина является комплексной и включает в себя в той или иной степени все аспекты богословия. Трудность экклезиологического подхода также связана с тем, что по существу вся жизнь христиан, в том числе и деятельность верующего разума, являетсяцерковной , ибо происходит в Церкви.

С другой стороны, сама Церковь в ее видимом, земном аспекте есть сообщество учеников Христовых. Это собрание верных, которое в Таинстве Евхаристии - через Причастие животворящему Телу и Крови Спасителя - само претворяется в Тело Христово, так что главой Церкви является Богочеловек и Господь наш Иисус Христос.

Богочеловеческая природа Церкви означает, что задача, стоящая перед экклезиологией, - это задача богословская по преимуществу. Экклезиология не может быть сведена к вопросам внешнего церковного устроения, к правилам церковной жизни, к правам и обязанностям клириков и мирян. Эти вопросы относятся к сфере каноники. Вместе с тем без ясных богословских критериев невозможно обсуждать формы и способы осуществления Церковью своего призвания в мире. Экклезиология как раз и выявляет такие критерии, обращаясь к Священному Писанию и Священному Преданию, анализируя исторический опыт Церкви и пребывая в диалоге с богословской традицией в целом.

В связи с вопросом о месте и о значении экклезиологии в системе богословских наук следует уделить внимание следующим обстоятельствам.

Справедливо говорят, что, обращаясь к эпохе классической патристики, мы сталкиваемся со своего рода “экклезиологичес­ким молчанием”. Несомненно, что некоторые творения святых Отцов могут быть названы экклезиологическими по содержанию, но в целом богословие древней Церкви не выделяет экклезиологию как отдельное направление, как особый раздел церковной науки.

Это связано с тем, что в период широкого распространения христианства все воспринималось в новом свете и именно через призму церковности. Церковь для христиан была великим Бого-человеческим, космическим событием и обнимала весь мир, в котором совершалось спасительное деяние Божие во Христе Иисусе.

Позднее, во времена Средневековья, Церковь также в течение долгого времени не испытывала потребности определить самоё себя. Тогда еще не созрела необходимость выделить собственноцерковное из общей жизни мира, общества и культуры, которая уже стала христианской. Ситуация изменилась в Новое время, когда в обществе стали присутствовать, а порой и доминировать нехристианские, секулярные и квазирелигиозные мировоззренческие системы.

Парадокс секуляризации

В XIX и особенно в XX веке активизировались межхристианские связи; в минувшем столетии в ряде исторически православных стран установился режим воинствующего государственного атеизма. В таких условиях и возникланасущная необходимость сформулировать православное учение о Церкви. В этом отношении многое уже сделано, но сегодня потребность в дальнейшей разработке православной экклезиологии с учетом богословских результатов прошлого ощущаетсяеще острее . В мире усиливаются глобализационные процессы; мир становится все более тесным и взаимосвязанным. В общественном пространстве лицом к лицу встречаются уже не только различные христианские конфессии, но и разные религии - как традиционные, так и новые.

В то же время сегодня необходимо осознать и осмыслить то, что можно назвать парадоксомсекуляризации . С одной стороны, секуляризация культуры в исторически христианской части мира является неоспоримым фактом. Мы, христианские богословы, должны трезво оценивать реальность, с которой имеем дело. В сфере принятия политических решений, культурного творчества, общественной жизни доминируют светские ценности и стандарты. Более того, светскость нередко понимается не как нейтральное отношение к религии, а как антирелигиозность, как основание для вытеснения религии и Церкви из общественного пространства.

Однако, с другой стороны, можно утверждать, что секуляризация - как процесс дехристианизации культуры, а в конечном счете полного уничтожения религии - не состоялась. Множество людей являются верующими, хотя и не все из них достаточно активно участвуют в церковной жизни. Церковь продолжает жить и выполнять свою миссию в мире, а в некоторых странах и регионах налицо признаки религиозного возрождения. Увеличивается роль религиозного фактора в политике, в международных отношениях. В этой ситуации, для которой характерны новые исторические обстоятельства , возрастает и ответственность Церкви.

Практическое значение экклезиологии

Церковь всегда тождественна самой себе - как Богочеловеческий организм, как Путь спасения и место богообщения. В то же время Церковь пребывает в истории и призвана выполнять свою миссионерскую задачу в тех конкретных социальных и культурных условиях, в которых она осуществляет свое свидетельство. Поэтому экклезиология имеет не только теоретическое, но и практическое , миссионерское значение.

Общая богословская задача в области экклезиологии заключается в том, чтобы выстроить связную систему представлений, в которой нашли бы свое место все аспекты церковного бытия. Это - задача социально-богословского синтеза.

Ядром экклезиологической концепции должно стать догматическое учение о Церкви. При этом важно подчеркнуть исключительность христианства как религии. Только в христианстве, если рассматривать его в сравнении с другими религиозными традициями, существует как институт Церкви, так и сам феномен, именуемый Церковью. Собственно говоря, христианство со стороны своего внутреннего смыслаестьЦерковь . Иными словами, как сформулировал в заглавии своей известной работы священномученик Иларион (Троицкий),“христианства нет без Церкви”. Такова православная точка зрения, и ее необходимо ясно выразить, а также последовательно разъяснять и распространять в обществе. Ведь одним из результатов секуляризации и продолжительного гонения на Церковь стала утрата в культуре, в обществе и даже в сознании многих людей, считающих себя православными, верного понимания Церкви, ее природы и миссии.

С миссионерской точки зрения важно показать динамический характер Церкви, обратить внимание на то, что учреждение, а лучше сказать духовное рождение Церкви было событием Священной истории, что оно явилось откровением Божественной воли ко спасению мира во Христе. Церковь, живущая в истории, - это Царство Божие, пришедшее в силе (Мк 9:1) в этот мир ради его преображения. Несмотря на свой двухтысячелетний возраст, христианская Церковь и ныне есть место обновления ветхого человека, она вечно юна и всегда являет миру новизну Евангелия, потому что по существу своему Церковь - это всегда “современная” встреча Бога и человека, их примирение и общение в любви.

С богословской точки зрения нельзя сводить Церковь к “ре­лигиозному институту”, к национально-культурному обычаю, к ритуалу. В Церкви действует Сам Бог, она есть Дом Божий и Храм Святого Духа. Страшно место cue , потому что Церковь - это судилище, в котором мы должны дать ответ о своей жизни перед лицом Божиим. Церковь также и лечебница, в которой мы, исповедуя свои греховные недуги, получаем исцеление и обретаем непоколебимую надежду на спасающую силу благодати Божией.

Аспекты экклезиологии

Как же Церковь, возглавляемая Спасителем, осуществляет свое спасительное служение в мире? Ответом на этот вопрос должна стать та часть экклезиологической концепции, в которой дается богословское истолкование различных аспектов не просто церковной практики, но самого церковного бытия.

Во-первых, этолитургический аспект.

Он включает в себя церковные таинства и иные священнодействия. Однако их следует рассматривать не отвлеченно-схо­лас­тически, а именно как этапы и повторяющиеся события в сакраментальной жизни Церкви: вступление в Церковь, Евхаристия как выявление соборной и Богочеловеческой природы Церкви, суточный, седмичный и годовой литургический ритм, другие тайнодействия. Экклезиология выявляет богословский смысл как общественного, так и частного богослужения, обращая внимание на его кафолическое, общецерковное значение.

Во-вторых, этоканонический, церковно-правовой аспект.

В данном случае речь идет о богословском осмыслении канонического предания Православной Церкви. Только в свете тогодогмата о Церкви , который выявляет и формулирует экклезиология, мы сможем разрешить многие проблемы современного церковного устройства и канонического регулирования церковной жизни в масштабе как Поместных Церквей, так и Вселенского Православия.

Известно, что многие церковные правила были приняты в весьма отдаленном прошлом и в различных исторических обстоятельствах. В то же время мы испытываем потребность в том, чтобы наша церковная жизнь строилась на прочных канонических основаниях. Поэтому сегодня встает вопрос о необходимости начать серьезную работу по созданию общеправославного церковно-правового кодекса.

Несомненно, совершать такую работу невозможно без предварительного богословского осмысления природы и функций церковных законоположений как таковых. А это относится к области экклезиологии.

В-третьих, этонравственно-аскетический аспект.

Богословская мысль сталкивается со многими проблемами, когда принимаются во внимание миссионерские задачи. Кратко их можно обозначить следующим образом.

Экклезиология должна сопоставить, связать, а где надо - разграничить различные формы церковности. Индивидуальную аскезу, глубоко личное духовное делание, с одной стороны, и соборное литургическое служение, совместное участие членов Церкви в евхаристическом таинстве общения с Богом, с другой.

Духовно-нравственные усилия христианина, направленные на согласование своей греховной воли с волей Божией, должны быть сопряжены с его участием в Таинствах Церкви, в которых верующему подается содействующая благодать Святого Духа. Ибо без восприятия благодати Божией, по учению Отцов, невозможно ни творение добра, ни тем более преображение по образу Богочеловека Иисуса Христа, Господа нашего.

Иными словами, экклезиология призвана предостерегать христиан от того, чтобы замыкаться в рамках индивидуальных религиозных переживаний. Церковь есть общее бытие. В Церквивсе включены в любовь Божию, объемлющуювсех людейи все человечество. Бог обращается к каждому человеку лично, но в то же время созидает, строит единую Церковь, в которой каждый обретает свое место - в сообществе верующих и верных.

Поэтому можно говорить еще об одном -социальном -аспекте православной экклезиологии. Церковь в этом мире является сообществом людей, которые объединены не прагматическими интересами, не просто единством “убеждений и взглядов”, не общностью крови или культурной традицией. Христиане объединены совместным опытом жизни в общении с Богом. И поэтому Церковь как сообщество учеников Христовых призвана являть миру возможность и реальность преображения как человека, так и общества силою благодати Божией, по слову Спасителя: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф 5:16).

Увы, христиане не всегда выполняют эту богозаповеданную миссию в той мере, в какой должны ее выполнять. А ведь без понимания этого максимального задания, данного нам Богом, невозможно постичь существо Церкви.

Парадоксальное существо Церкви

В чем же состоит это существо Церкви, которое можно назвать парадоксальным?

В том, что Церковь в своем социологическом качестве, то есть как сообщество христиан, не отделена от общества в целом и является его частью, так как ее составляют полноправные члены общества.

Но в то же время Церковь - это не общественная организация, а нечто неизмеримо большее: это человеческая общность, членом и Возглавителем которой является Богочеловек и Господь Иисус Христос, поныне пребывающий посреди верных. Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20), - говорит Спаситель. -Я с вами во все дни до скончания века (Мф 28:20).

Церковь живет и действует в мире и в обществе, но в то же время предлагает миру свой собственный общественный идеал. Это хорошо выразил блаженнопочивший митрополит Антоний Сурожский: “Строительство общества, где все могли бы уживаться, можно себе представить, но тот Град Божий, который должен вырасти из града человеческого, имеет совсем другое измерение. Град человеческий, который мог бы раскрыться так, чтобы стать Градом Божиим, должен быть таков, чтобы первым его гражданином мог быть Сын Божий, ставший Сыном Человеческим, - Иисус Христос. Никакой человеческий град, никакое человеческое общество, где Богу тесно, не может быть Градом Божиим” .

Экклезиология как “прикладное” богословие

Таким образом, современная экклезиология призвана отразить многомерную реальность Церкви: как ее сущностные богословские характеристики, так и ее миссионерскую активность, церковное служение миру. Мы должны избежать самой большой ошибки - невнимания к тому, что происходит сегодня в обществе, в культуре, в сознании людей, живущих в условиях секуляризма, порой агрессивного.

Поэтому нам нужна, так сказать,прикладная экклезиология, то есть богословие культуры, социальное богословие, даже, может быть, и богословие хозяйствования, или экономики. Отправной точкой для такого богословского подхода может быть именно учение об участии в истории человечества Бога и человека, то есть Церкви как сообщества верных.

В Церкви и через Церковь Бог участвует в жизни мира. Посредством воплощения Сына Божия Он вошел в сложную ткань исторического существования человеческого общества, не насилуя свободу человека, но призывая его к духовному углублению, к осознанию своего премирного достоинства. И Церковь земная - это ответ на призыв Бога. Церковь есть то место - как правило, не замечаемое миром, - где Творец и Промыслитель вступает в реальное общение с насельниками мира, даруя им преизобильную благодать, преображающую человека и окружающий его мир.

Но мы были бы в богословском отношении непоследовательны, если бы ограничились этими общими соображениями. Наша экклезиологическая задача заключается в том, чтобы дать ответы на многие частные вопросы, которые могут быть удовлетворительно решены только в общебогословской перспективе.

Это вопрос о том, как правильно должна строиться церковная община и каково в ней значение мирян по сравнению со значением священнослужителей. А в более широком плане - вопрос о соработничестве и совместном служении священноначалия, клириков и лаиков как народа Божия в едином церковном организме.

Это вопрос об особом экклезиологическом статусе и призвании монашества и монастырей, которые должны приобрести новое значение в современной ситуации.

Это также и вопрос о том, каким должно быть церковное богослужение в современных городах и весях, чтобы оно соответствовало пастырскому и миссионерскому призванию Церкви.

Это проблема духовничества и душепопечения, то есть различных форм духовного окормления верующих, которое направлено на укрепление их веры и познание воли Божией.

Наконец, это более общая проблема преодоления филетизма, то есть отождествления церковной общности с этнической и национальной, что имеет место в разных странах и является причиной церковных расколов и внутрицерковных противостояний.

В кратком вступительном слове невозможно перечислить все конкретные вопросы экклезиологического характера, которые нас волнуют. Их обсуждение как раз и является задачей нашей конференции. Со своей стороны, хотел бы еще раз подчеркнуть главное: богословское понимание и осмысление Церкви должно быть ориентировано на то, чтобы способствовать разрешению конкретных, насущных проблем церковной жизни, в частности, преодолению внутрицерковных нестроений.

Значение любой теории, в том числе и богословской, заключается в ее жизненности, то есть в способности давать ответы на запросы времени, исходя при этом из вечных, непреходящих законов бытия мира и человека. В этом, собственно, и состоит значение церковного богословия.

Разработка экклезиологии - общеправославная задача

В завершение хотел бы сказать еще об одном. Среди нас присутствуют представители Поместных Православных Церквей, иерархи и богословы. Мы благодарны им за то, что они сочли возможным принять участие в нашей работе. Очень важно, что мы сможем обменяться мнениями по обсуждаемым вопросам. Однако наиболее существенным в данном случае является другое.

Разработка современной православной экклезиологии, основанной на верности Преданию и в то же время ориентированной на церковное служение миру, невозможна в пределах одной Поместной Церкви. Это -общеправославная задача.

Ее “вселенский” характер становится еще более очевидным, если вспомнить, что вследствие исторических катаклизмов и массовых миграций православные общины ныне существуют по всему миру, вдалеке от канонических границ Поместных Церквей. Эти общины живут в разных социально-политических и культурных условиях, они принадлежат к разным церковным юрисдикциям, но в то же время являются частями единой Кафолической Православной Церкви. Экклезиология должна принять во внимание этот новый масштаб православного присутствия в мире и сделать особый акцент на единстве мирового Православия.

Перед лицом глобализационных процессов, унификации культуры и новых конфликтов на религиозной почве Вселенское Православие должно консолидироваться. Православные Церкви должны возобновить постоянные консультации - как по богословским, так и по церковно-практическим вопросам. Следует вернуться к процессу подготовки общеправославного Собора, вне зависимости от того, когда и каким образом такой Собор сможет состояться.

Заканчивая свое выступление, хотел бы выразить несколько соображений относительно работы нашей конференции. Скажу прямо: мы собрались не на дипломатический раут и не для произнесения ритуальных речей. Наша задача в том, чтобы откровенно и честно обозначить наиболее острые, насущные проблемы повседневной жизни Церкви, но - с точки зрения их богословского осмысления.

Приглашаю всех участников к свободному обмену мнениями, к выражению различных точек зрения на рассматриваемые вопросы. От продуктивности нашей дискуссии, от глубины и взвешенности аргументов и оценок будет зависеть значимость нынешней конференции для жизни Церкви.

Призываю на всех ее участников помощь Божию в предстоящих трудах.

За прошедшее десятилетие регулярное проведение общецерковных конференций, посвященных наиболее важным и актуальным богословским темам, стало доброй традицией. Такие встречи позволяют объединять усилия богословов, церковных ученых, профессоров духовных школ нашей Церкви и других Церквей. Вместе мы обсуждаем пути развития богословской науки в современный исторический период с учетом лучших достижений прошлого. Эта работа необходима для того, чтобы Святая Церковь плодотворно осуществляла свое свидетельство в мире.

Организатором общецерковных конференций выступает Синодальная Богословская комиссия Русской Православной Церкви, образованная по решению Священного Синода в 1993 году. Как известно, ее непосредственной задачей является исследование актуальных проблем церковной жизни и координация научно-богословской деятельности. В преддверии двухтысячелетия пришествия в мир Христа Спасителя Комиссия обратилась к епископам нашей Церкви и ректорам духовных школ с просьбой выразить свое мнение относительно наиболее важных для Церкви богословских проблем. Приведя полученные отзывы в систему, Комиссия строит свою работу именно на этой основе, выполняя также и некоторые другие поручения Святейшего Патриарха и Священного Синода. Регулярно проводятся пленарные заседания Комиссии, а по мере необходимости — расширенные заседания, на которых обсуждаются вопросы богословского характера, касающиеся повседневной жизни Церкви.

Пользуясь случаем, как Председатель Синодальной Богословской комиссии, пред лицом столь представительного собрания богословов и ученых выражаю сыновнюю благодарность Предстоятелю нашей Церкви Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию за неустанное внимание к работе Комиссии и за поддержку ее инициатив на протяжении всего десятилетнего периода нашей деятельности и вдохновляющую нас оценку далеко не совершенной нашей работы.

В 2000 году на очередной конференции соборным разумом была дана общая оценка состояния и перспектив развития православного богословия на пороге нового столетия. Затем состоялись тематические конференции, посвященные богословской антропологии: учению Церкви о человеке и — совместно с Международным обществом христианских философов — учению о Святой Троице. В течение нескольких лет Богословская Комиссия регулярно проводит совместные семинары с Институтом философии Российской Академии наук, в ходе которых имеет место плодотворный диалог философов и богословов по вопросам, представляющим общий интерес.

Процесс работы Богословской Комиссии привел нас к необходимости обратиться к той теме, которую предстоит обсудить на нынешнем собрании: "Православное учение о Церкви" .

Едва ли можно усомниться в том, сколь важной является эта тема в современных условиях церковного бытия.

Актуальность экклезиологии

Самопонимание Церкви

Экклезиология, как известно, представляет раздел богословской науки, в рамках которого происходит осмысление Церковью себя самой, то есть формируется самопонимание Церкви. Задача эта для богословской мысли сложна не только потому, что сия научная дисциплина является комплексной и включает в себя в той или иной степени все аспекты богословия. Трудность экклезиологического подхода также связана с тем, что по существу вся жизнь христиан, в том числе и деятельность верующего разума, является церковной , ибо происходит в Церкви.

С другой стороны, сама Церковь в ее видимом, земном аспекте есть сообщество учеников Христовых. Это собрание верных, которое в Таинстве Евхаристии — через Причастие животворящему Телу и Крови Спасителя — само претворяется в Тело Христово, так что главой Церкви является Богочеловек и Господь наш Иисус Христос.

Богочеловеческая природа Церкви означает, что задача, стоящая перед экклезиологией, — это задача богословская по преимуществу. Экклезиология не может быть сведена к вопросам внешнего церковного устроения, к правилам церковной жизни, к правам и обязанностям клириков и мирян. Эти вопросы относятся к сфере каноники. Вместе с тем без ясных богословских критериев невозможно обсуждать формы и способы осуществления Церковью своего призвания в мире. Экклезиология как раз и выявляет такие критерии, обращаясь к Священному Писанию и Священному Преданию, анализируя исторический опыт Церкви и пребывая в диалоге с богословской традицией в целом.

В связи с вопросом о месте и о значении экклезиологии в системе богословских наук следует уделить внимание следующим обстоятельствам.

Справедливо говорят, что, обращаясь к эпохе классической патристики, мы сталкиваемся со своего рода "экклезиологическим молчанием". Несомненно, что некоторые творения святых Отцов могут быть названы экклезиологическими по содержанию, но в целом богословие древней Церкви не выделяет экклезиологию как отдельное направление, как особый раздел церковной науки.

Это связано с тем, что в период широкого распространения христианства все воспринималось в новом свете и именно через призму церковности. Церковь для христиан была великим Бого-человеческим, космическим событием и обнимала весь мир, в котором совершалось спасительное деяние Божие во Христе Иисусе.

Позднее, во времена Средневековья, Церковь также в течение долгого времени не испытывала потребности определить самоё себя. Тогда еще не созрела необходимость выделить собственно церковное из общей жизни мира, общества и культуры, которая уже стала христианской . Ситуация изменилась в Новое время, когда в обществе стали присутствовать, а порой и доминировать нехристианские, секулярные и квазирелигиозные мировоззренческие системы.

Парадокс секуляризации

В XIX и особенно в XX веке активизировались межхристианские связи; в минувшем столетии в ряде исторически православных стран установился режим воинствующего государственного атеизма. В таких условиях и возникла насущная необходимость сформулировать православное учение о Церкви. В этом отношении многое уже сделано, но сегодня потребность в дальнейшей разработке православной экклезиологии с учетом богословских результатов прошлого ощущается еще острее . В мире усиливаются глобализационные процессы; мир становится все более тесным и взаимосвязанным. В общественном пространстве лицом к лицу встречаются уже не только различные христианские конфессии, но и разные религии — как традиционные, так и новые.

В то же время сегодня необходимо осознать и осмыслить то, что можно назвать парадоксом секуляризации . С одной стороны, секуляризация культуры в исторически христианской части мира является неоспоримым фактом. Мы, христианские богословы, должны трезво оценивать реальность, с которой имеем дело. В сфере принятия политических решений, культурного творчества, общественной жизни доминируют светские ценности и стандарты. Более того, светскость нередко понимается не как нейтральное отношение к религии, а как антирелигиозность, как основание для вытеснения религии и Церкви из общественного пространства.

Однако, с другой стороны, можно утверждать, что секуляризация — как процесс дехристианизации культуры, а в конечном счете полного уничтожения религии — не состоялась. Множество людей являются верующими, хотя и не все из них достаточно активно участвуют в церковной жизни. Церковь продолжает жить и выполнять свою миссию в мире, а в некоторых странах и регионах налицо признаки религиозного возрождения. Увеличивается роль религиозного фактора в политике, в международных отношениях. В этой ситуации, для которой характерны новые исторические обстоятельства , возрастает и ответственность Церкви.

Практическое значение экклезиологии

Церковь всегда тождественна самой себе — как Богочеловеческий организм, как Путь спасения и место богообщения. В то же время Церковь пребывает в истории и призвана выполнять свою миссионерскую задачу в тех конкретных социальных и культурных условиях, в которых она осуществляет свое свидетельство. Поэтому экклезиология имеет не только теоретическое, но и практическое , миссионерское значение.

Общая богословская задача в области экклезиологии заключается в том, чтобы выстроить связную систему представлений, в которой нашли бы свое место все аспекты церковного бытия. Это — задача социально-богословского синтеза.

Ядром экклезиологической концепции должно стать догматическое учение о Церкви. При этом важно подчеркнуть исключительность христианства как религии. Только в христианстве, если рассматривать его в сравнении с другими религиозными традициями, существует как институт Церкви, так и сам феномен, именуемый Церковью. Собственно говоря, христианство со стороны своего внутреннего смысла есть Церковь . Иными словами, как сформулировал в заглавии своей известной работы священномученик Иларион (Троицкий), "христианства нет без Церкви". Такова православная точка зрения, и ее необходимо ясно выразить, а также последовательно разъяснять и распространять в обществе. Ведь одним из результатов секуляризации и продолжительного гонения на Церковь стала утрата в культуре, в обществе и даже в сознании многих людей, считающих себя православными, верного понимания Церкви, ее природы и миссии.

С миссионерской точки зрения важно показать динамический характер Церкви, обратить внимание на то, что учреждение, а лучше сказать духовное рождение Церкви было событием Священной истории, что оно явилось откровением Божественной воли ко спасению мира во Христе. Церковь, живущая в истории, — это Царство Божие, пришедшее в силе (Мк. 9:1) в этот мир ради его преображения. Несмотря на свой двухтысячелетний возраст, христианская Церковь и ныне есть место обновления ветхого человека, она вечно юна и всегда являет миру новизну Евангелия, потому что по существу своему Церковь — это всегда "современная" встреча Бога и человека, их примирение и общение в любви.

С богословской точки зрения нельзя сводить Церковь к "религиозному институту", к национально-культурному обычаю, к ритуалу. В Церкви действует Сам Бог, она есть Дом Божий и Храм Святого Духа. Страшно место сие , потому что Церковь — это судилище, в котором мы должны дать ответ о своей жизни перед лицом Божиим. Церковь также и лечебница, в которой мы, исповедуя свои греховные недуги, получаем исцеление и обретаем непоколебимую надежду на спасающую силу благодати Божией.

Аспекты экклезиологии

Как же Церковь, возглавляемая Спасителем, осуществляет свое спасительное служение в мире? Ответом на этот вопрос должна стать та часть экклезиологической концепции, в которой дается богословское истолкование различных аспектов не просто церковной практики, но самого церковного бытия.

Во-первых, это литургический аспект.

Он включает в себя церковные таинства и иные священнодействия. Однако их следует рассматривать не отвлеченно-схоластически, а именно как этапы и повторяющиеся события в сакраментальной жизни Церкви: вступление в Церковь, Евхаристия как выявление соборной и Богочеловеческой природы Церкви, суточный, седмичный и годовой литургический ритм, другие тайнодействия. Экклезиология выявляет богословский смысл как общественного, так и частного богослужения, обращая внимание на его кафолическое, общецерковное значение.

Во-вторых, это канонический, церковно-правовой аспект.

В данном случае речь идет о богословском осмыслении канонического предания Православной Церкви. Только в свете того догмата о Церкви , который выявляет и формулирует экклезиология, мы сможем разрешить многие проблемы современного церковного устройства и канонического регулирования церковной жизни в масштабе как Поместных Церквей, так и Вселенского Православия.

Известно, что многие церковные правила были приняты в весьма отдаленном прошлом и в различных исторических обстоятельствах. В то же время мы испытываем потребность в том, чтобы наша церковная жизнь строилась на прочных канонических основаниях. Поэтому сегодня встает вопрос о необходимости начать серьезную работу по созданию общеправославного церковно-правового кодекса.

Несомненно, совершать такую работу невозможно без предварительного богословского осмысления природы и функций церковных законоположений как таковых. А это относится к области экклезиологии.

В-третьих, это нравственно-аскетический аспект.

Богословская мысль сталкивается со многими проблемами, когда принимаются во внимание миссионерские задачи. Кратко их можно обозначить следующим образом.

Экклезиология должна сопоставить, связать, а где надо — разграничить различные формы церковности. Индивидуальную аскезу, глубоко личное духовное делание, с одной стороны, и соборное литургическое служение, совместное участие членов Церкви в евхаристическом таинстве общения с Богом, с другой.

Духовно-нравственные усилия христианина, направленные на согласование своей греховной воли с волей Божией, должны быть сопряжены с его участием в Таинствах Церкви, в которых верующему подается содействующая благодать Святого Духа. Ибо без восприятия благодати Божией, по учению Отцов, невозможно ни творение добра, ни тем более преображение по образу Богочеловека Иисуса Христа, Господа нашего.

Иными словами, экклезиология призвана предостерегать христиан от того, чтобы замыкаться в рамках индивидуальных религиозных переживаний. Церковь есть общее бытие. В Церкви все включены в любовь Божию, объемлющую всех людей и все человечество. Бог обращается к каждому человеку лично, но в то же время созидает, строит единую Церковь, в которой каждый обретает свое место — в сообществе верующих и верных.

Поэтому можно говорить еще об одном — социальном — аспекте православной экклезиологии. Церковь в этом мире является сообществом людей, которые объединены не прагматическими интересами, не просто единством "убеждений и взглядов", не общностью крови или культурной традицией. Христиане объединены совместным опытом жизни в общении с Богом. И поэтому Церковь как сообщество учеников Христовых призвана являть миру возможность и реальность преображения как человека, так и общества силою благодати Божией, по слову Спасителя: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16).

Увы, христиане не всегда выполняют эту богозаповеданную миссию в той мере, в какой должны ее выполнять. А ведь без понимания этого максимального задания, данного нам Богом, невозможно постичь существо Церкви.

Парадоксальное существо Церкви

В чем же состоит это существо Церкви, которое можно назвать парадоксальным?

В том, что Церковь в своем социологическом качестве, то есть как сообщество христиан, не отделена от общества в целом и является его частью, так как ее составляют полноправные члены общества.

Но в то же время Церковь — это не общественная организация, а нечто неизмеримо большее: это человеческая общность, членом и Возглавителем которой является Богочеловек и Господь Иисус Христос, поныне пребывающий посреди верных. Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18:20), — говорит Спаситель. — Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28:20).

Церковь живет и действует в мире и в обществе, но в то же время предлагает миру свой собственный общественный идеал. Это хорошо выразил блаженнопочивший митрополит Антоний Сурожский: "Строительство общества, где все могли бы уживаться, можно себе представить, но тот Град Божий, который должен вырасти из града человеческого, имеет совсем другое измерение. Град человеческий, который мог бы раскрыться так, чтобы стать Градом Божиим, должен быть таков, чтобы первым его гражданином мог быть Сын Божий, ставший Сыном Человеческим, — Иисус Христос. Никакой человеческий град, никакое человеческое общество, где Богу тесно, не может быть Градом Божиим" .

Экклезиология как "прикладное" богословие

Таким образом, современная экклезиология призвана отразить многомерную реальность Церкви: как ее сущностные богословские характеристики, так и ее миссионерскую активность, церковное служение миру. Мы должны избежать самой большой ошибки — невнимания к тому, что происходит сегодня в обществе, в культуре, в сознании людей, живущих в условиях секуляризма, порой агрессивного.

Поэтому нам нужна, так сказать, прикладная экклезиология, то есть богословие культуры, социальное богословие, даже, может быть, и богословие хозяйствования, или экономики. Отправной точкой для такого богословского подхода может быть именно учение об участии в истории человечества Бога и человека, то есть Церкви как сообщества верных.

В Церкви и через Церковь Бог участвует в жизни мира. Посредством воплощения Сына Божия Он вошел в сложную ткань исторического существования человеческого общества, не насилуя свободу человека, но призывая его к духовному углублению, к осознанию своего премирного достоинства. И Церковь земная — это ответ на призыв Бога. Церковь есть то место — как правило, не замечаемое миром, — где Творец и Промыслитель вступает в реальное общение с насельниками мира, даруя им преизобильную благодать, преображающую человека и окружающий его мир.

Но мы были бы в богословском отношении непоследовательны, если бы ограничились этими общими соображениями. Наша экклезиологическая задача заключается в том, чтобы дать ответы на многие частные вопросы, которые могут быть удовлетворительно решены только в общебогословской перспективе.

Это вопрос о том, как правильно должна строиться церковная община и каково в ней значение мирян по сравнению со значением священнослужителей. А в более широком плане — вопрос о соработничестве и совместном служении священноначалия, клириков и лаиков как народа Божия в едином церковном организме.

Это вопрос об особом экклезиологическом статусе и призвании монашества и монастырей, которые должны приобрести новое значение в современной ситуации.

Это также и вопрос о том, каким должно быть церковное богослужение в современных городах и весях, чтобы оно соответствовало пастырскому и миссионерскому призванию Церкви.

Это проблема духовничества и душепопечения, то есть различных форм духовного окормления верующих, которое направлено на укрепление их веры и познание воли Божией.

Наконец, это более общая проблема преодоления филетизма, то есть отождествления церковной общности с этнической и национальной, что имеет место в разных странах и является причиной церковных расколов и внутрицерковных противостояний.

В кратком вступительном слове невозможно перечислить все конкретные вопросы экклезиологического характера, которые нас волнуют. Их обсуждение как раз и является задачей нашей конференции. Со своей стороны, хотел бы еще раз подчеркнуть главное: богословское понимание и осмысление Церкви должно быть ориентировано на то, чтобы способствовать разрешению конкретных, насущных проблем церковной жизни, в частности, преодолению внутрицерковных нестроений.

Значение любой теории, в том числе и богословской, заключается в ее жизненности, то есть в способности давать ответы на запросы времени, исходя при этом из вечных, непреходящих законов бытия мира и человека. В этом, собственно, и состоит значение церковного богословия .

Разработка экклезиологии — общеправославная задача

В завершение хотел бы сказать еще об одном. Среди нас присутствуют представители Поместных Православных Церквей, иерархи и богословы. Мы благодарны им за то, что они сочли возможным принять участие в нашей работе. Очень важно, что мы сможем обменяться мнениями по обсуждаемым вопросам. Однако наиболее существенным в данном случае является другое.

Разработка современной православной экклезиологии, основанной на верности Преданию и в то же время ориентированной на церковное служение миру, невозможна в пределах одной Поместной Церкви. Это — общеправославная задача.

Ее "вселенский" характер становится еще более очевидным, если вспомнить, что вследствие исторических катаклизмов и массовых миграций православные общины ныне существуют по всему миру, вдалеке от канонических границ Поместных Церквей. Эти общины живут в разных социально-политических и культурных условиях, они принадлежат к разным церковным юрисдикциям, но в то же время являются частями единой Кафолической Православной Церкви. Экклезиология должна принять во внимание этот новый масштаб православного присутствия в мире и сделать особый акцент на единстве мирового Православия.

Перед лицом глобализационных процессов, унификации культуры и новых конфликтов на религиозной почве Вселенское Православие должно консолидироваться. Православные Церкви должны возобновить постоянные консультации — как по богословским, так и по церковно-практическим вопросам. Следует вернуться к процессу подготовки общеправославного Собора, вне зависимости от того, когда и каким образом такой Собор сможет состояться.

Заканчивая свое выступление, хотел бы выразить несколько соображений относительно работы нашей конференции. Скажу прямо: мы собрались не на дипломатический раут и не для произнесения ритуальных речей. Наша задача в том, чтобы откровенно и честно обозначить наиболее острые, насущные проблемы повседневной жизни Церкви, но — с точки зрения их богословского осмысления.

Приглашаю всех участников к свободному обмену мнениями, к выражению различных точек зрения на рассматриваемые вопросы. От продуктивности нашей дискуссии, от глубины и взвешенности аргументов и оценок будет зависеть значимость нынешней конференции для жизни Церкви.

Призываю на всех ее участников помощь Божию в предстоящих трудах.

Митрополит Антоний Сурожский . Труды. М., 2002. С. 632.

"Альфа и Омега", № 39

Патриарший Экзарх всея Беларуси

Христианская Церковь. Эсхатология

Лекция 4

4.1 Основные положения православного учения о Церкви

4.2 Таинства и обряды православной Церкви

Первая община учеников Христа известна в истории под именем «Церковь» (от греч. (ekklesia (экклесия) – собрание, которое образовано от глагола ekkalo – призывать), что означает собрание людей по призыву, приглашению. В Септуагинте, этот термин означает собрание народа Божия, народа избранного и призванного для служения Самим Богом.

Это словоупотребление показывает, что христианская община с самого начала осознала себя как Божественное установление, призванное к особому служению.

В Новом Завете существуют различные образы Христианской Церкви-тела Христа(1 Кор., 12, 13 и 27); виноградной лозы и её ветвей (ин., 15, 1-8); пастыря и стада (ин., 10, 1-16); главы и тела (Еф., 1, 22-23); строящегося здания (Еф., 2,19-22); дома, семьи (1 Тим.,3,15; Евр., 3,6), рыболовного невода, засеянного поля и т.д. В святоотеческой литературе часто сравнивается Церковь с кораблём в море, однако указывается на то, что полнота жизни не может быть сравнима ни с чем, так как сама Церковь отлична от любой земной организации.

Христиане верят в то, что Христос, возносясь на небо после Своего Воскресения, не покинул учеников, но остался с ними, а его слова: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.,28, 20) исполняются в Церкви, которую он основал для встречи и общения с людьми. Согласно православному пониманию, Христос был и есть глава Церкви, её Первосвященник. В католической Церкви существует учение о верховенстве Римского папы над всеми христианами и его непогрешимости, что противоречит православному пониманию Церкви как Тела Христова.

В своей мистической сущности как богочеловеческое единство Церковь включает ангельский мир и усопших праведников, а в истории человечества проявляется как собрание верующих во Христа в их единстве с Богом.

Однако встреча с Богом и переживание религиозного опыта возможны лишь в рамках традиции. Это обусловлено тем, что под религиозной традицией в православии понимается передача из поколения в поколение проверенных временем начал религиозной жизни. Эти начала, безусловно, приводят человека к совершенному состоянию, основанному на общении с Богом как на Источнике Добра, Истины и Справедливости. Основу церковной традиции составляет передача смысла Священного Писания, верность Священному Преданию в понимании Священного Писания как Откровения.

В этом смысле сама Церковь может рассматриваться как Предание. Вместе с тем Священное Предание есть неизменяемое во времени самосознание Церкви, которое поддерживается не только существованием письменной традиции толкования Библии, совершенного Отцами Церкви, но и непрерывностью апостольского преемства в Церкви в виде епископского служения и неизменностью богослужебной жизни. Истина православия заключается в том, что на протяжении своей 2000-летней истории Церковь оставалась верна тому пониманию Евангелия, которое было характерно для Христа и его апостолов. Любой вероучительный или нравственный момент церковной проповеди берёт своё начало в практике древней Церкви, в отличие от богословских особенностей иных христианских конфессий, которые возникают в течение Христианской истории.



В «Символе Веры» Церковь определяется как Единая, Святая, Соборная и апостольская. Единство Церкви понимается как единение всех верующих с Богом и между собой. Учение о единстве Церкви основывается на христианском монотеизме и догмате о Святой Троице: Церковь едина, потому что создавший её Бог един и единство учеников Христовых в лоне единой Церкви является образом единства, существующего между лицами святой Троицы.

О единстве Церкви как Тела, Главой которого является Христос, а членами все христиане, неоднократно говорил в своих посланиях апостол Павел. По его учению, Церковь едина, потому что, будучи Телом Христовым, она скрепляет верующих единством веры, крещения, Евхаристии и причастия Святого Духа. «Одно тело и один дух…призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4, 4-6).

Главным фактором церковного единства отец Церкви Кирилл Александрийский (v в.) считал Святую Евхаристию - причастие Плоти и Крови Христа, делающих христиан единым церковным телом, «сотелесным как Ему Самому, так и друг другу».

Учение о единстве Церкви было ярко лаконично сформулировано у церковного автора Киприана Карфагенского. Ключевым моментом в его учении является утверждение о том, что вне Церкви нет спасения. Это утверждение было общим местом всей святоотеческой литературы - как на Востоке, так и на Западе - и было многократно подтверждено на Вселенских Соборах. «Тот не может иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находящихся вне ковчега Ноева. Господь так говорит в научение наше: Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает (Мф. 12,30). Нарушитель мира и согласия Христова действует против Христа. Собирающей в другом месте, а не в Церкви, расточает Церковь Христову; Господь говорит: Я и Отец - одно (Ин. 10,30). И опять об Отце, Сыне и Святом Духе написано: и Сии три суть едино (1 Ин. 5,7). Кто же подумает, что это единство, основывающееся на неизменяемости Божественной и соединенное с небесными таинствами, может быть нарушено в Церкви и раздроблено разногласием противоборствующих желаний? Нет, не хранящий такого единства не соблюдает закона Божия, не хранит веры в Отца и Сына, не держится истинного пути к спасению» (Киприан Карфагенский. О единстве Церкви. (Отцы и учители 3в. Т.2.С.297-298)).

Образом неразрывного согласия и единства Церкви в евангельском сказании является хитон Иисуса Христа, который, по словам Киприана Карфагенского, раздирает всякий раскольник, который «…дерзает раздирать единство Божия - одежду Господню - Церковь Христову».

Добрые люди не могут отделиться от Церкви, утверждает Киприан. Отделившиеся от Церкви - это те, о которых апостол Иоанн сказал: Они вышли от нас, но не были нами: ибо если бы они были с нами, то остались бы с нами (1 Ин. 2, 19). Отделившиеся от Церкви являются самозванцами, считает Киприан. Их рукоположение недействительно, а крещение, совершаемое ими, является профанацией и осквернением Таинства.

О еретиках и раскольниках Киприан говорит: «Не мы отошли от них, а они от нас». По учению святителя, Господь не присутствует при совершении еретиками и раскольниками священнодействий и «Таинств; поскольку они отделились от Церкви, от Христа и от Евангелия (Киприан Карфагенский. О единстве Церкви (Отцы и учители 3в. Т. 2.С.300-301).). Святитель Киприан настаивает на том, что грех раскола не может быть смыт даже мученической кровью: «Какой же мир обещают себе враги братьев?...Неужели, собираясь, они думают, что и Христос находится с ними, когда они собираются вне Церкви Христовой? Да хотя таковые претерпели и смерть за исповедание имени, - пятно их не смоется и самой кровью. Неизгладимая и тяжкая вина раздора не очищается даже страданием. Не может быть мучеником, кто не находится в Церкви; не может достигнуть Царства, кто оставляет Церковь, имеющую царствовать… Не могут пребывать с Богом восхотевшие быть единодушным в Церкви Божией, хотя бы они, бывшие преданы, сгорели в пламени…» (там же. С. 301-302).

Изложенное учение Киприана Карфагенского отличается стройностью и последовательностью. Основные постулаты этого учения - вне Церкви нет спасения; единство Церкви обеспечивается единством епископата; Церковь не утрачивает единство, когда от неё отступаю еретики и раскольники - легли в основу православной экклезиологии (учение о Церкви). Православная Церковь всегда отвергала возможность разделения единой Церкви на несколько самостоятельных Церквей. Отпадение от Церкви является отсечением ветви от ствола. При этом ствол сохраняет свое единство, тогда как отсечённая ветвь усыхает.

Древняя Церковь дифференцированно подходила к ересям, считая одни из них более тяжкими, другие - менее. Кроме того Церковь не уравнивала ересь с расколом. Раскол мог носить временный характер; и совсем не всегда движущей силой раскола была ересь – богословское уклонение от православного вероучения.

Основные положения православного учения о единстве Церкви были сформулированы в эпоху Вселенских Соборов, и последующие века не добавили к этому учению чего-либо принципиально нового. Однако расколы второго тысячелетия поставили пред Православной Церковью задачу осмысления темы единства и церковных разделений в Новом историческом контексте. После «великого раскола» 1054 года Православной Церкви надлежало сформулировать своё отношение к Католической Церкви, а после возникновения Реформации – к протестантизму. Православная Церковь всегда себя отождествляла с Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью, о которой говорится в Символе веры, все же остальные христианские конфессии рассматривались ею как отпавшие от церковного единства.